Варлам Пчела: Повести и пьеса

Sun, 26 May 2024 10:27:07 +0000

«Варлам Пчела» — повесть о простом крестьянине, жившем в далеком XVI веке. Его и без того тяжелую, но мирную жизнь нарушают бесконечные войны, идущие в Отечестве. Он ненавидит эти войны. Варлам Пчела в готовности помочь власти, которую также считает повинной в войнах, руководствуется не пафосным пацифизмом, а искренним желанием седлать все возможное, только бы избежать больших жертв в неминуемом сражении. Интересно бытописание условий жизни простолюдина — не царственных и княжеских вельмож, что чаще случается в исторической прозе, — а герой повести из смоленской глубинки невольно ассоциируется со ставшим давно нарицательным именем Ивана Сусанина. В сборник также входят пьеса «31 декабря» и повесть «Работник и ангел»

Душегуб: роман

Wed, 22 May 2024 05:56:05 +0000

Творчество Николая Вингертера читателям известно по сборникам его рассказов и повестей «Женщина с повинной» и «Бестия»,выходившим в издательстве «Книжный Клуб Книговек».На этот раз писатель представляет вашему вниманию роман под названием «Душегуб».90-е годы XX века-это сложный период в истории страны,с которым связывают ломку судеб многих людей.О трагедии одного из них-ранее успешном партийном функционере,не сумевшим обрести себя в реалиях новой жизни,-роман «Душегуб».

Бестия

Sun, 19 May 2024 11:18:03 +0000

В Книжном клубе выходит второй сборник рассказов
калининградского писателя Николая Вингертера, известного
нашим читателям по книге «Женщина с повинной». В новом
издании, как и в предыдущем, собраны разнотематические
рассказы – простые и искренние, жизненные и потому понятные, читающиеся легко и с увлечением.
Лучше всего о творчестве писателя говорят его произведения, поэтому мы предлагаем вам познакомиться с фрагментом рассказа, давшего название новому сборнику.

Женщина с повинной

Sun, 19 May 2024 10:54:03 +0000

«Женщина с повинной» — сборник рассказов Н. Вингертера, в котором, как и следует из названия, главным действующим лицом (и главным предметом обсуждения) является женщина провинившаяся — в основном, конечно, перед мужчиной. Среди рассказов есть и объемные, широкоформатные, с лихо закрученным и динамично развивающимся сюжетом, со сложными ходами и выходами — от откровенно трагических до смешных и курьезных, а есть и маленькие этюды, зарисовки, почти на полуслове обрывающиеся, как рельсы, ведущие в воду, — и тем самым загадочно-притягательные, заставляющие додумывать, дорисовывать. Открывается сборник детективной историей про женщину, изменившую мужу и впоследствии ставшую невольной причиной убийства любовника. В общем-то ничего оригинального, история стара как мир, но автор преподносит нам психологическую подоплеку произошедшего — женщина рассказывает следователю о своей жизни (надо сказать, тот еще фунт лиха!), и постепенно перед читателем предстает именно женщина с повинной, человек совестливый (еще один тип персонажа в этой книге), сумевший заесть себя поедом за совершенный грех. В сборнике фигурируют несколько подобных историй — про жалких, алчных, сластолюбивых, порой преступных женщин (которым, впрочем, тут же противопоставляются женщины почти ангельской чистоты и кротости) и про несчастных, обиженных, совращенных и обманутых мужчин (которые, впрочем, тоже не чужды грехов). Другая тема, идущая параллельно любовно-греховной, это тема человека и закона, человека и власти, человека и правовой системы — чудовищного молоха, способного перемолоть любого и выплюнуть шкурку, шелуху. Такова ситуация в рассказах «Паутина», «Преступник», «Заблудший», «Попрошайка», по прочтении которых, натурально, охватывает страх за хрупкую человеческую сущность, зажатую в железных тисках государственной машины. Преследует почти физическое ощущение какого-то тотального бессилия, беспомощности, бесправности человека в правовом государстве, постоянная зависимость — от начальства, от общества, от соседей по лестничной клетке (ничего не напоминает?), от властей предержащих и блага распределяющих. Истории эти — как некие ситуации-перевертыши, кривые зеркала, абсурд, доведенный до предела, бред, когда невинные люди вдруг становятся государственными преступниками, а преступники — наичестнейшими, наипорядочнейшими гражданами, — есть в этом гоголевщина и чертовщина, и сразу хочется проводить параллели со всей русской историей, примеров сколько угодно: от князя Игоря до нашего времени, взять хотя бы преподнесший столько нам открытий чудных XX век — документальное пособие по теории и практике абсурда. И наряду с этими минорными ощущениями-настроениями — нечто другое: курьез и нелепица и трогательная жалость в рассказе «Неискушенный» — про чудаковатого паренька, не сумевшего толком своровать деньгу из кармана умершего и потому уже ко всему равнодушного босса, и почти шукшинские вольно-деревенские страсти в рассказе «Овцы и люди», и громады любовных переживаний, любовных отношений, трагических и благополучных, в рассказах «Коля», «Четыре дня», «Гороскоп». Есть и истории с мистически-религиозной подоплекой, однако вопросы веры и религии (чувства и института), а также сходство, различие и соотношение этих величин, автор к чести его всецело оставляет на совести читателя. Все рассказы разные, трогательные и грустные, лукавые и ироничные, счастливые и драматические (порой одновременно), но объединяет их авторский посыл: да, человек слаб, да, он живет как может, а не как хочет, порой нечестно, порой скучно и бессмысленно, порой яростно, порой трудно, тяжело и трагично. Но нет ничего легкого в мире, ничего не дается даром, а тяготы-трудности (даже трагичность) — это не есть плохо, это просто иное жизненное измерение, иная форма бытия, другая, более высокая, степень напряжения и преодоления.

Вингертер Николай Михайлович — Knigausa Bookstore: Russian Books

Варлам Пчела: Повести и пьеса

Душегуб: роман

Бестия

Женщина с повинной