Гроссман Д. — Knigausa Bookstore: Russian Books

Когда Нина знала

Sat, 01 Jun 2024 09:47:08 +0000

Новый роман от лауреата Международной Букеровской премии Давида Гроссмана.История женщин, чьи судьбы могли сложиться иначе.Вера. Нина. Гили. Три поколения женщин, которые связаны общей болью.Они собираются вместе впервые за долгие годы, чтобы отпраздновать девяностолетие Веры. Ее внучка Гили решает снять фильм о бабушке, и семья отправляется в Хорватию, на бывший тюремный остров Голи-Оток.Именно там впервые Вера рассказывает всю историю своей жизни.Много лет назад она сделала трудный выбор, за которым последовало заключение в тюрьму. Вера знала, на что идет, как знала и то, что ее шестилетняя дочь Нина останется одна.Почему она так поступила?Есть ли этому оправдание?И, наконец, как этот выбор изменил жизнь всей семьи?«Гроссман не только мировая суперзвезда, но и один из по-настоящему выдающихся писателей современности». — Галина Юзефович«Эта книга основана на истории одной хорватской женщины. Она мне ее рассказала, и эта история так меня поразила, что я три года писал книгу». — Давид Гроссман в интервью для Lenta«Гроссман — великий механик души». — Haaretz«Давид Гроссман провел потрясающее исследование, как одна трагедия влияет на последующие поколения». — Kristine Huntley, Booklist

Будь ножом моим

Fri, 31 May 2024 01:54:08 +0000

Новый роман от лауреата Международной Букеровской премии Давида Гроссмана — впервые на русском языке книга о близости и одиночестве «Будь ножом моим».Он женат. Она замужем. Но это не имеет значения, ведь он не ищет плотской связи. Он ищет духовного единения.И тогда он пишет ей первое, неловкое, полное отчаяния письмо.«Будь ножом моим» — это история Яира и Мириам, продавца редких книг и учительницы. Измотанных жизнью, жаждущих перемен, тянущихся друг к другу, как к последней тихой гавани. Это история о близости, ее гранях и границах.«…Разоблачение иллюзорной природы признаний, чувственности, близости. Мы узнаем людей в те моменты, когда они, сами того не осознавая, раскрывают то, что ими движет». — THE GURDIAN

Комплект из двух книг Давида Гроссмана: Как-то лошадь входит в бар + См. статью «Любовь»

Wed, 29 May 2024 14:21:08 +0000

Комплект из двух книг Давида Гроссмана: Как-то лошадь входит в бар + См. статью «Любовь»Как-то лошадь входит в барЦелая жизнь – длиной в один стэндап.Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.См. статью «Любовь»Герои Гроссмана — люди, которые не могут убежать от прошлого. Это целое поколение израильтян, чьи родители погибли в Холокосте. Поколение, для которого история – более чем осязаемое напоминание о способности человечества творить зло и жить в состоянии вечной скорби. «См. статью «Любовь» – пронзительный роман, полный литературных и философских отсылок, который должен встать на одну полку с Фолкнером, Грассом и Маркесом.

См. статью «Любовь»

Sun, 26 May 2024 03:12:07 +0000

Герои Гроссмана — люди, которые не могут убежать от прошлого. Это целое поколение израильтян, чьи родители погибли в Холокосте. Поколение, для которого история – более чем осязаемое напоминание о способности человечества творить зло и жить в состоянии вечной скорби. «См. статью «Любовь» – пронзительный роман, полный литературных и философских отсылок, который должен встать на одну полку с Фолкнером, Грассом и Маркесом.

Как-то лошадь входит в бар

Sat, 25 May 2024 10:38:06 +0000

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Целая жизнь – длиной в один стэндап.Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.