Наумов Лев Александрович — Knigausa Bookstore: Russian Books

Муза и алгоритм. Создают ли нейросети настоящее искусство?

Aleksandr Malyshev — Wed, 12 Nov 2025 19:52:33 +0000

Лев Наумов — писатель, драматург, культуролог, режиссёр, PhD. Выступает с лекциями по вопросам литературы, кино и искусствознания. Автор книг прозы «Шёпот забытых букв» (2014), «Гипотеза Дедала» (2018), «Пловец Снов» (2021). Исследователь творчества Андрея Тарковского, Александра Кайдановского, Сэмюэля Беккета, Энди Уорхола, Терри Гиллиама, Кристофера Нолана, Сергея Параджанова, Дэвида Линча и других деятелей культуры.Эта книга — не просто исследование, а интеллектуальное путешествие на пересечении искусствоведения, нейронаук и цифровой эстетики. С опорой на философию, визуальные примеры и живую речь автор предлагает вдумчивый разговор о том, что такое творчество. Может ли оно быть описано и запрограммировано? И если да — значит ли это, что его больше нельзя считать сугубо “человеческим”? Как мы теперь распознаём искусство? Где проходят границы между оригинальным и сгенерированным, подлинным и симулированным?Могут ли нейросети быть художниками или писателями? Эксклюзивно ли создаваемое ими, точнее, с ними? Не вторично ли само искусство? Лев Наумов ищет ответы на эти и другие вопросы, кот орые пока кажутся размытыми, как линии на картинах импрессионистов. Но то, что генеративные модели заставляют нас писать книги о них и вместе с ними — это уже результат синергии, которая неизбежно приведёт к прогрессу и деконструкции прежних форм (Ксения Буржская, прозаик, поэт, AI-евангелист виртуального ассистента Алиса в “Яндексе”).На протяжении веков мысли рождались в муках наводящих вопросов, как это метко описал Платон. Нейросети предлагают нам аналог кесарева сечения: задал вопрос, раз, и ответ готов. Кто-то скажет, что ответ нейросети “совсем не фонтан”. А кто-то возразит, что вполне себе фонтан, если использовать критерий оценки Марселя Дюшана. В этой книге Лев Наумов размышляет над вопросом, как нам относиться к созданному нейросетями. Вступаем ли мы в эпоху нейроклассицизма, ведь для обучения различных больших языковых моделей пока используются только тексты, созданные людьми? Или, напротив, отдаляемся от настоящего творчества? (Полина Кривых, психофизиолог, нейроучёный, CEO Inhound)

Рип.ЗвРусПрозы.Пловец Снов:роман

Thu, 30 May 2024 05:36:07 +0000

Казалось бы, мир метафизического Петербурга давно и подробно освоен литературой, но роман Льва Наумова «Пловец Снов», находящийся на стыке магического реализма и русского символизма, показывает, что его пространство всегда ново и незаурядно. В этом произведении можно обнаружить черты остросюжетного детектива, литературоцентричного философского размышления, леденящего кровь хоррора, даже романтической драмы. В любом случае история о том, как модный писатель, автор востребованных книг, решает одну из центральных проблем современной культуры — почему люди перестали читать? — вряд ли кого-то оставит равнодушным или покажется кому-то неактуальной. Три причины купить 1«Величайший открытый вопрос науки — в чем смысл сна», — Аллен Рехтшаффен. 2«Очень неожиданная и необычная книга. Я всегда считал, что писать роман о писателе скучно и бесперспективно, однако Константин Вагинов с «Трудами и днями Свистонова», а также этот текст Наумова наглядно опровергают мое измышление. Книга увлекает, затягивает и даже больше — засасывает не хуже вакуумного насоса», — Павел Крусанов, писатель. 3«От повествования, которое начинается с точки, можно ждать всего что угодно. Но даже самый взыскательный знаток литературных сюжетов не догадается, куда и какими путями заманит его «Пловец Снов», петербургский роман последнего времени», — Сергей Носов, писатель.

Александр Башлачев.Иллюстрированная история группы

Tue, 21 May 2024 09:26:05 +0000

Такое впечатление, что предание о бесконечно талантливом авторе, неприкаянном скитальце не от мира сего, лишенном собственного жилища, снедаемом страстями и пороками, руководствующемся абсолютной системой эстетических принципов, недооцененном при жизни уже в силу того, что масштаб его дарования невозможно оценить адекватно, существовало всегда. Но всякий раз, когда такой человек появляется в той или иной части земного шара, миф о том, что «несчастная жизнь… до смерти любит поэта», обрастает все новыми подробностями. Биография Башлачёва с завораживающей педантичностью вписывается в этот самый архетип, и потому хотелось бы поговорить о нем не столько как о представителе «золотого века русского рока», сколько как об одном из самых современных эпических героев.

Шепот забытых букв

Sun, 19 May 2024 21:24:04 +0000

Что бывает после того, как прочитанную книгу возвращают на полку? Большинство людей полагает, что после этого не происходит решительно ничего, что книга медленно покрывается пылью, а перелистанные некогда страницы покорно хранят на себе буквы о безвольном ожидании следующих небрежных пальцев. Но, может быть, все не так просто? Может, это книга откладывает надоевшего читателя, а буквы не менее одушевлены, чем люди? Может быть, штрихи, изгибы и завитка, нанесенные типографской краской, — лишь элементы той бездны, что всматривается в нас всякий раз, когда мы проводим по ней беглым взглядом? Это похоже на правду, стоит только прислушаться к «Шепоту забытых букв». В книге петербургского писателя и драматурга Льва Наумова интеллектуальные притчи соседствуют с метафизическими пьесами, философские новеллы — с историческими фантасмагориями.