Панова Лада Геннадьевна — Knigausa Bookstore: Russian Books

Зрелый модернизм: Кузмин, Мандельштам, Ахматова и другие

Thu, 30 May 2024 01:33:07 +0000

В этой книге выделяется и анализируется направление внутри Серебряного века, условно обозначаемое как модернизм «срединного пути». Рассматриваются тексты относительно поздних, «зрелых» модернистов — Михаила Кузмина, Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Марины Цветаевой и Георгия Иванова — плеяды авторов, отказавшихся от сверхценных идей символистского и футуристического образца (ухода из мира сего в мир иной; таких ипостасей писателя, как демиург, пророк, маг, сверхчеловек; и т. д.) и видевших главное достоинство художественного высказывания в литературности: вкусе и стиле; человеческом голосе; нетривиальном содержании; экспериментах, органично встроенных в повествование, и — шире — живом равновесии всех частей текста. Новизна книги состоит в переосмыслении признанных шедевров Серебряного века и во введении в литературоведческий оборот малоизвестных или незаслуженно забытых текстов. Новое освещение получают Кузмин и Ахматова, последняя — как сумевшая поднять жизнетворчество, практиковавшееся символистами, на недосягаемый для них уровень, соответствовавший модернистской эстетике «срединности». Детальные монографические разборы, предложенные в 14 главах этой книги, сочетаются с рассуждениями о состоянии таких субдисциплин, как ахматоведение, кузминистика и мандельштамоведение. Книга предназначена для специалистов по русской литературе и широкого интеллигентного читателя.

Мнимое сиротство: Хлебников и Хармс в контексте русского и европейского модернизма . 2-е изд., испр. и доп.

Wed, 20 Dec 2023 20:10:18 +0000

«Мнимое сиротство: Хлебников и Хармс в контексте русского и европейского модернизма» — попытка подвергнуть художественные произведения, манифесты и жизнетворческие практики первого авангарда непредвзятому рассмотрению, не зависимому как от культа авангарда, так и от сложившейся за столетие инерции его восприятия. В монографии проблематизируются природа первого авангарда, легитимность того уникального места, которое он занял в сегодняшнем литературном каноне, и масштаб его новаторства. В развитие этой исследовательской программы прокладываются увлекательные интеллектуальные маршруты от существующих трактовок прославленных произведений Хлебникова и Хармса — через их контекстуализацию — к новым. В результате у обоих писателей обнаруживается богатейшая доавангардная родословная. Драматического пика анализ творчества Хлебникова и Хармса достигает при обсуждении их программных жестов разрыва с традицией (вроде бросания Пушкина с парохода современности). Оба писателя оказываются, сами того не желая, типичными представителями модернизма, разделяющими со своей эпохой интеллектуальные моды, сюжеты, мотивы, жизнетворческие и рекламные стратегии. Их принадлежность к модернизму демонстрируется и в разделе, посвященном нумерологическому топосу русской литературы. Почерпнув математический репертуар у современников-модернистов, Хлебников использовал его для создания своих автомифологем (вроде «Короля Времени»), на которые затем нетривиальным образом отреагировали такие модернисты, как Кузмин и Замятин, Мандельштам и обэриуты.Для филологов, специализирующихся на авангарде и модернизме, и широкого круга читателей.2-е издание, исправленное и дополненное.

Русский Египет: Александрийская поэтика Михаила Кузмина. В 2 книгах

Mon, 06 Mar 2023 21:13:05 +0000

Новые книги Л.Г.Пановой посвящены египтомании в русской литературе. За полтора столетия, с конца XVIII в. по 20-е гг. XIX в., русские поэзия, проза и драматургия прошли полный цикл постижения этой загадочной цивилизации по стопам науки и европейской культуры. Оригинальный и, без сомнения, самый яркий плод русского Египта — сочинения М.А.Кузмина 1904-1924 гг.: поэтические/вокальные (цикл «Александрийские песни», публикуемый с нотами, цикл «София» и др.), драматические/оперно-вокальные («Комедия из Александрийской жизни», «Лесок», «Прогулки Гуля» и др.) и прозаические («Повесть о Елевсиппе, рассказанная им самим», «Подвиги Великого Александра», «Римские чудеса» и др.). Представленный в них репертуар, «александрийский» по преимуществу, имеет общую поэтику: генезис и источники, образность и сюжеты. Стихотворения на египетские темы объединяет также музыкальность и нетрадиционная метрика (одно из Приложений — исследование М.Л.Гаспарова о стихосложении цикла «София»). При анализе «александрийского» творчества Кузмина акцент сделан на его лирике. Фоном для нее служат антология «Египет в русской поэзии» и две подборки стихотворений: «Русская София… Вечная Женственность… Прекрасная Дама в русской поэзии» и «Звезда любви в русской поэзии», приведенные в Приложениях (книга 2).