«Падение автократических режимов Туниса, Египта и Ливии в 2011 году («арабская весна») снова актуализировало вопрос о роли технологий в создании благоприятных условий для социальных изменений. Так что же — это кассетные магнитофоны свергли шаха? Не в большей степени, чем Facebook изгнал Мубарака. Однако в обоих случаях произошел сдвиг на технологическом, политическом и социальном уровнях, и старые способы прогнозирования изменений перестали работать. В процессе поиска секретов — недостающих сведений в рамках в целом понятной системы — мы легко упускаем из виду тайны: события, которые обретают смысл, только когда мы понимаем, какие изменения претерпела сама система.
Вступая в век все возрастающей глобальной взаимосвязанности, мы становимся свидетелями на первый взгляд незаметных, но повсеместных изменений того, как люди общаются, организуются и принимают решения. У нас появляются новые возможности участвовать в разговорах о местной и мировой повестке, и спорить, и убеждать, и быть убеждаемыми людьми, далекими от наших границ. А спорить у нас есть о чем, поскольку наши экономики все более тесно переплетаются, а наши действия, и как частных лиц, и как граждан разных государств, влияют на климат, здоровье и благополучие друг друга. Вполне закономерно, если по мере возрастания этих связей будет расти и количество сопутствующих тайн».