Пьесы.Семья Тотов.Кошки-мышки

Thu, 24 Dec 2020 07:18:31 +0000

Иштван Эркень (1912-1979) — венгерский прозаик и драматург, основоположник венгерского театра абсурда. Оказавшись в 1957 г. в «черном списке» цензуры из-за своих дерзких выступлений на радио и в печати, Эркень вынужден был писать в стол — и это дало ему необыкновенную свободу. С помощью гротеска и абсурда он превращал невероятное в возможное, сочетая тонкую лирику и блестящую сатиру, он выстраивал судьбы своих героев так, что невозможно было ему не поверить. Персонажей его пьес никак не назовешь героями, а их поведение — героическим, это обычные люди. Но эти люди способны на сильные чувства, они заявляют о своем праве на личную независимость, на неприкосновенность своей внутренней жизни, на человеческое достоинство.
Пьесы, вошедшие в этот сборник («Кошки-мышки» (1963), «Семья Тотов» (1964)), были написаны в виде повестей, они стали важной вехой в творчестве писателя — после них его вновь стали печатать. Затем они были поставлены на сцене и сделали Эркеня драматургом с мировым именем.
В нашей стране в 70-80-е годы прошлого века Иштвана Эркеня считали своим драматургом 27 советских театров, знаменитые постановки Товстоногова в БДТ вошли в историю не только отечественной, но и мировой культуры. В наши дни постановки пьес И. Эркеня идут в МХТ им. А.П. Чехова и МОДТ им. А.Н. Островского.

Народ лагерей

Sat, 04 Apr 2020 09:14:04 +0000

Постановкам его пьес рукоплескали зрители множества стран мира, от Северной и Южной Америки до Японии и Австралии, не говоря уже о Европе. В бывшем Советском Союзе его считали своим автором 27 театров от Балтики до Дальневосточного края. Его творчество высоко ценили Г. Товстоногов и Ю. Любимов, а О. Табаков, с которым Иштвана Эркеня связывали дружеские отношения, считал его «символом венгерской культуры».
«Народ лагерей» можно назвать философией этого явления, когда человек заключен в ограниченном пространстве наряду с себе подобными или же со своими соплеменниками. Эркень углубляет это понятие, утверждая, что «плен — категория не пространства, а времени». Вырваться за пределы территории каждому мечталось только домой, на родину. Тоска по родине сродни неутолимому голоду. По наблюдениям писателя, для пленного, после того как он выжил, не голодает, имеет возможность трудиться и даже переписываться с родными, выявляется смысл наказания разлукой с отчизной — неизвестно, когда ты туда вернешься и вновь увидишь родную землю. И. Эркень формулирует это афористически точно: «Мы в рабстве у времени». У этого необычного сообщества, именуемого «народом лагерей», формируется своя психология. Каков порог страданий? Что происходит с человеком, когда этот порог перейден, когда наступает «абсолютно нулевое восприятие»? Отключение памяти, отсутствие эмоций, воспоминаний… Что это? Естественная защита организма, отказывающегося реагировать на перегрузки? Восстанавливается ли способность помнить, любить, отвечать на чувства других людей? Чем заполняет человек уйму обрушившегося на него ничем не занятого времени? Труд… правда ли, что он превратил биологическое существо в разумного человека? Когда просыпаются в человеке духовные потребности, тяга к культуре?
На эти и множество других вопросов писатель старается дать ответ в своем ценнейшем труде, доселе непревзойденном в литературе по глубине подхода к теме и художественным достоинствам. У этой книги есть и дата рождения — 1946 год, и место — Красногорский лагерь для военнопленных, где писатель провел полтора года в качестве преподавателя антифашистской школы. В этом городе, теперь граничащем с Москвой, до сих пор цел маленький домик, где ныне размещается мемориальный антифашистский музей. Там бережно хранят память о своем бывшем «подопечном», выделив для трудов Иштвана Эркеня персональную витрину.

Эркень Иштван — Knigausa Bookstore: Russian Books

Пьесы.Семья Тотов.Кошки-мышки

Народ лагерей