Юрьев Олег Александрович — Knigausa Bookstore: Russian Books

Собрание стихотворений. В 2 томах

Sat, 01 Jun 2024 00:52:53 +0000

Олег Юрьев (1959–2018) — выдающийся русский поэт, представитель последнего поколения неподцензурной литературы. В двухтомнике впервые собрано воедино его поэтическое наследие. В творчестве Юрьева раскрываются неизведанные возможности русского языка, прошлое поэтической культуры смыкается с будущим. Мир, в котором существует его поэзия, — мир краха утопии.Вклад Юрьева в современную русскую культуру велик и разнообразен. Его романы и книги очерков стали важным явлением литературы 1990–2000-х годов. Его пьесы идут во многих российских и европейских театрах. Его статьи порождали плодотворные дискуссии. В 1980-х годах он вместе с друзьями основал в Ленинграде литературный проект «Камера хранения», который в разных формах продолжался до 2015 года и был важной частью поэтического ландшафта последних десятилетий. Юрьев много сделал для возвращения в наше культурное сознание забытых имен русской литературы XX века и привлечения внимания к творчеству талантливых авторов новых поколений.С 1991 года Юрьев жил в Германии, писал также по-немецки. При жизни выпустил 16 книг на русском и 13 на немецком языке (стихи, проза, эссе, пьесы). Его произведения переведены на многие языки. Он стал лауреатом премии имени Хильды Домин (2010); премии журнала «Звезда» (2012), премии журнала «Новый мир» (2013), премии «Различие» (2014); поэтической премии ANTHOLOGIA журнала «Новый мир» (2016); Русской премии (2017).«Бывают поэты-алхимики, а тут впервые, может быть, поэт — не алхимик, управляющий смешением и разделением, умиранием и рождением элементов ради философского камня, а сам — этот подопытный мучимый элемент». Елена Шварц«Новаторство Юрьева (а он новатор) парадоксально: его стихи — по всем признакам возрожденная архаика, но работают они как действенная — а значит сегодняшняя, новейшая — лирика». Михаил Айзенберг«Стихи невероятного формального блеска и мастерства, стихи горя, стихи нелегкомыслия: они мерцают, как крошки, в лесу, в котором мы, его читатели, остались сейчас бродить, кажется, что без смысла. Однако путь сохранен им для нас: можно читать эти невероятные светящиеся, звучащие скопления звуков, трогать их губами: надежды нет, но и смерти нет тоже». Полина Барсковастихи, поэзия, Олег Юрьев, неподцензурная литература, ленинградская поэзия, современная поэзия

Избранное, составленное поэтами

Tue, 28 May 2024 09:40:07 +0000

Аннотация к книге «Избранное, составленное поэтами» Юрьев О. А.:Эта книга — дань памяти безвременно ушедшему Олегу Юрьеву (1959—2018), поэту, прозаику, драматургу, эссеисту и литературному критику, автору шести книг стихов, десяти книг прозы и эссеистики, лауреату премии им. Хильды Домин (Германия), премий журналов «Звезда» и «Новый мир», поэтической премии «Anthologia» и др. Ее состав, хотя стихотворения и расположены в хронологическом порядке, определили современные поэты разных художественных направлений и возрастов. Выбор каждого из них и поясняющие тексты публикуются в приложении. Читать дальше…

Рип.ПитерПоэзия.Петербургские кладбища

Fri, 24 May 2024 09:34:06 +0000

«Неспособность к искажению» — третья (и вторая в Издательстве Ивана Лимбаха) книга статей и эссе О. А. Юрьева. Первый раздел предлагает читателю развернутые статьи о русских писателях, более (Н. М. Олейников, К. К. Вагинов) или менее (Илья Зданевич, Лев Пумпянский, Анна Радлова) известных. Второй раздел содержит субъективные и очень личные за метки о книгах, но и не только о них, — это скорее интеллектуальная проза, чем литературная критика. В третьем разделе собраны интервью с Олегом Юрьевым и его порой довольно неожиданные ответы на вопросы различных изданий. Надеемся, что эта книга встанет на полку читателей, интересующихся историей и практикой русской литературы XX века.»В книге собраны последние, не опубликованные при жизни стихотворения Олега Юрьева (1959-2018). Они были написаны после «Стихов и хоров последнего времени» (М., 2016). В письме к другу автор писал: «Если наберу стихотворений 35-40, так и назову книжку — «Петербургские кладбища»». Это же название имеется и в файле с рабочим названием «Новая книга стихов 2016-18».Олег Юрьев — поэт, прозаик, драматург, переводчик, литературный критик. Один из основателей литературной группы «Камера хранения», куратор одноименного сайта. Лауреат премий «Различие» (2014), Antologia (2016). Он писал о петербургских кладбищах и на одном из них, Преображенском, его и похоронили. Он вернулся в Петербург.»

Неспособность к искажению: статьи, эссе, интервью

Thu, 23 May 2024 21:34:05 +0000

Среди героев и тем новой книги — Илья Зданевич, Константин Вагинов, Николай Олейников, Рид Грачев, Михаил Еремин, Олег Григорьев, а еще Петербургский текст, Яков Протазанов, Мэрилин Монро, «Улисс» и его мифология; ситуации и состояния, в которых мир имеет такую власть над своим писателем, что писатель не имеет никакой власти над своим миром — и не способен его исказить. Первый раздел предлагает читателю развернутые статьи о русских писателях, более или менее известных. Второй раздел содержит субъективные и очень личные заметки о книгах, но и не только о них, — это скорее интеллектуальная проза, чем литературная критика. В третьем разделе собраны интервью с Олегом Юрьевым и его порой довольно неожиданные ответы на вопросы различных изданий.Надеемся, что эта книга встанет на полку читателей, интересующихся историей и практикой русской литературы XX века.

Рассказы о Сене Кошкине

Mon, 20 May 2024 12:52:04 +0000

Книга, которая шла к своему читателю более 25 лет. Каждый из четырёх рассказов о Сене Кошкине имеет в своей подоснове один из классических литературных жанров: «С поэтическим приветом» — эпистолярный роман, «Вечный форвард» — романтическую новеллу в духе Гофмана, «Дело близнецов» — детективный рассказ, а «Пуся — парень не промах» — авантюрный роман. Автор применил эти жанры к «детской жизни», получилось, по мнению автора, неплохо. Эта книга не только для сегодняшних школьников, но и для школьников четвертьвековой давности.
Для детей младшего и среднего школьного возраста.

Новый Голем, или Война стариков и детей (роман)

Sun, 19 May 2024 11:30:04 +0000

Оригинальность сюжета, роскошь языка, сатирическую язвительность и поэтические детали — все это поклонники прозы Олега Юрьева найдут и в его новом романе «Новый Голем, или Война стариков и детей», головокружительной фантасмагории о «невидимом десятилетии», о девяностых годах прошлого века. Основное место действия — городок Юденшлюхт, он же Жидовска Ужлабина, на немецко-чешской границе. Рассказчик, «петербургский хазарин» Юлий Гольдштейн, переодевается Юлией, чтобы получить стипендию (по женской квоте) в юден-шлюхтском «Культурбункере», где его ожидают самые невероятные вещи: следы легендарного Голема, глиняного истукана, созданного средневековым пражским раввином и прославленного Густавом Майринком, пересекаются здесь с историей маленького хазарского племени, занесенного в богемские горы, и уводят героя в Петербург и Нью-Йорк. Олег Юрьев мастерски смешивает факты и вымысел, холодную насмешку и нежность — широчайший диапазон его голоса позволяет ему легко переходить от метафоричности к…Оригинальность сюжета, роскошь языка, сатирическую язвительность и поэтические детали — все это поклонники прозы Олега Юрьева найдут и в его новом романе «Новый Голем, или Война стариков и детей», головокружительной фантасмагории о «невидимом десятилетии», о девяностых годах прошлого века. Основное место действия — городок Юденшлюхт, он же Жидовска Ужлабина, на немецко-чешской границе. Рассказчик, «петербургский хазарин» Юлий Гольдштейн, переодевается Юлией, чтобы получить стипендию (по женской квоте) в юден-шлюхтском «Культурбункере», где его ожидают самые невероятные вещи: следы легендарного Голема, глиняного истукана, созданного средневековым пражским раввином и прославленного Густавом Майринком, пересекаются здесь с историей маленького хазарского племени, занесенного в богемские горы, и уводят героя в Петербург и Нью-Йорк. Олег Юрьев мастерски смешивает факты и вымысел, холодную насмешку и нежность — широчайший диапазон его голоса позволяет ему легко переходить от метафоричности к грубой простоте, от забористых шуток к тонким эротическим переживаниям, от издевательства над политическими клише к серьезным историко-философским размышлениям.»Новый Голем», невероятно смешная и очень горькая книга, рассказывает о недавних — резких и внезапных и потому никем до конца не осознанных — переменах в Восточной и Западной Европе, о времени, когда были выпущены казавшиеся давно усмиренными демоны истории. Особый «бонус» для читателей, очарованных предыдущей книгой Юрьева «Полуостров Жидятин»: при внимательном чтении «Нового Голема» можно понять, как сложилась (через семь лет после событий на пограничном полуострове) судьба основных персонажей этого уже ставшего легендарным романа.

Писатель как сотоварищ по выживанию

Sun, 04 Feb 2024 19:49:04 +0000

Автора интересуют образы советской и позднесоветской цивилизации, укорененного в ней поведения, способа думать и писать.Он осмысляет сложные, болезненные социокультурные проблемы, которые зачастую не только не вошли в широкий культурный обиход, но и в кругозор думающих людей:• Это человеческий тип, выведенный советской цивилизацией, и подкрепляющая, узаконивающая, оправдывающая его «литература принципиальной ограниченности».• Это «представительская» роль интеллигента — «чрезвычайно типичная для советской интеллигенции манера говорить не за себя лично, а за какое-то неопределенное множество каких-то неопределенных людей, живо меняющее свои очертания при малейшей надобности. И всеобщность, подразумевающая уровень среднего как общего и привычного как правильного».• Этот образ «неопределенных многих» сконструированный для того, чтобы говорить за них и от их имени, стойкое чувство, что «правота/неправота должна была бы существовать, но в этом мире ее нет и быть не может, что превращает его в мир в отсутствии права, где с каждым может случиться всё, что угодно»• Это состояние сознания в отсутствии частного уровня, независимого от «большого контекста».• Это общество, которое сформировавшись, существует и воспроизводит себя как закрытое: других как партнеров у него нет, другое для него — опасное, вредное, смертоносное, а любой другой — изменник, пособник, чужак, враг.Что можно противопоставить подобной замкнутости? Как на нее реагирует искусство?

Неизвестные письма: Я.М.Р. Ленц — Н.М. Карамзину; И.Г. Прыжов — Ф.М. Достоевскому; Л.И. Добычин — К.И. Чуковскому

Sun, 17 Dec 2023 16:32:04 +0000

«Неизвестные письма» Олега Юрьева — не мистификация, не реконструкция. Это способ сказать о времени.Точнее — сказать время устами тех, кто полагал свою судьбу в слове, кого слово несчастливо увело за пределы жизни и сознания, туда, где нет времени, но откуда можно увидеть время как прошлое, ставшее будущим, как альфу и омегу, как историю, развернутую в моральном пространстве между библейской притчей и скверным анекдотом.
Якоб Михаэль Рейнгольд Ленц, околевающий в замоскворецких лопухах, Иван Прыжов, спивающийся в Петровском заводе, Леонид Добычин, встречающий свое залетейское столетие среди шушарских коровников, — говорят и не могут остановиться, даже умирая, даже умерев. Их речь становится формой времени. Они оставлены судьбой, но не оставлены словом — бесконечным постскриптумом к их горестной участи. Словом как искуплением.