Зебра-Е,ИД Личности — Knigausa Bookstore: Russian Books

Личности.№ 8 (60) 2013

Sat, 16 Dec 2023 22:37:32 +0000

В номере:
Михаил Булгаков: Восхождение
Мальвина Воронова
В конце ХХ века еще остро ощущалась современность Михаила Булгакова. Первое читательское поколение «Мастера и Маргариты» знакомилось с романом в самиздате, ощущая его диссидентский привкус. Второе воспринимало книгу сквозь призму мифа о гонимом Художнике, романтизируя его личность. Читателя восьмидесятых-девяностых захватил «дьявольский мистицизм» писателя, что немало обесценило дух его творчества. Сегодня представление о произведениях Булгакова даже шире, чем они сами: наше воображение искушено многочисленными экранизациями и постановками, где, собственно, уже присутствует не столько сам Мастер, сколько его виденье режиссерами. Автор, который вопрошал: «А беллетрист ли я?», занял свое законное место среди писателей мирового значения. Но голос его стал звучать отдаленнее, ибо случилось то, о чем Михаил Афанасьевич мечтал всю жизнь: он стал классиком.
Иоганн Штраус: под звуки нестареющего вальса
Елена Бутакова
Почти весь XIX век увеселения Европы проходили под звуки упоительного вальса. Казалось, превзойти двух корифеев, создавших венский вальс, — Иоганна Штрауса и Йозефа Ланнера, невозможно. Однако в середине века им пришлось потесниться, чтобы освободить место на музыкальном Олимпе еще одному Штраусу. Пример Иоганна Штрауса-сына — лишнее подтверждение того, что природа не всегда отдыхает на детях выдающихся людей. Его талант и слава намного превзошли отцовские, и именно он удостоился звания «короля вальса».
Вероника Франко: красота по-венециански
Татьяна Винниченко
Куртизанка и поэтесса: этим и интересна? Но ведь ее биография в куда большей мере опирается на легенды, чем на скудный архивный материал. А ее стихи остались в своей эпохе, и сегодня представляют разве что литературоведческий интерес. Зато есть город — старинный и живой, удивительный, не похожий ни на какой другой. Город с женским именем и женским лицом. Вероника Франко — это Венеция, и разделить их невозможно.
Космическая одиссея Джона Гленна
Юлия Шекет
Типичный американский национальный герой на первый взгляд кажется выдумкой массовой культуры. Разве в жизни может существовать супермен, которому под силу и сражаться с врагами, и покорять космические дали, и оставаться примерным семьянином и патриотом? А ведь человек, к которому можно без натяжки и вполне серьезно применить все эти характеристики, живет на самом деле: это Джон Гленн, подаривший американцам не меньшую гордость, чем Гагарин — советским людям. Жизнь знаменитого астронавта — почти образцовый сюжет для голливудского кино. А учитывая, какая долгая и насыщенная это жизнь, — даже для сериала.
Михаил Кольцов: дивный новый мир
Михаил Дубинянский
Кто может считаться влиятельным журналистом? Автор, чьи искрометные статьи читает вся страна? Вездесущий репортер, колесящий по свету? Основатель популярнейших печатных изданий? Человек, вхожий в высшие правительственные сферы? Исполнитель особых поручений в горячих точках? Михаилу Кольцову было по плечу все: от редактирования «Огонька» и «Крокодила» до репортажей из Турции и Афганистана, от фельетонов для «Правды» до секретных операций в воюющей Испании. А еще легендарный журналист сталинской эпохи делал нечто большее: с помощью своего пера создавал новую цивилизацию, не имевшую аналогов в истории. Правда, завершился этот творческий эксперимент печально.
Альфред Хичкок: человек, который знал о страхе все
Яна Дубинянская
«В Америке вы зовете этого человека Хич. Во Франции его называют мсье Хичкок…» Так начал свою речь на чествовании по случаю вручения Хичкоку награды «За достижения всей жизни» французский режиссер Франсуа Трюффо. Его книга о старшем коллеге, написанная в форме интервью, — разговор двух истинных профи и художников, понимающих друг друга с полуслова. О самом главном для них обоих — о кино. Но в тот вечер вокруг шумела голливудская публика, привыкшая провозглашать старику Хичу банальные панегирики, а за глаза сплетничать о его скверном характере, своеобразных шуточках и забавных странностях вроде боязни яиц. Конечно, эти люди поняли мало.

Личности.№ 7 (59) 2013

Sat, 04 Sep 2021 12:52:06 +0000

Читателям журнала предлагается историко-биографические материалы — эссе, очерки, статьи, основанные на малодоступном и архивном биографическом материале. Стиль написания статей соединяет простоту изложения, глубокое проникновение в жизнь героя, изящество и литературную чистоту. Героев наших публикаций человечество забыть или не может, или не хочет.В номере:Чарльз Диккенс: Трудно быть классикомАлександра МаленкоНад его книгами обливались слезами и закатывались хохотом читатели разных стран и многих поколений. Ироничный, сентиментальный, романтичный Чарльз Диккенс — есть ли человек, кому это имя не было бы знакомо? В его книгах так много правильных слов, так много дивных образов, которым хочется следовать как маячкам. И много фальши, которую не видишь в юности, но легко замечаешь в зрелом возрасте. Диккенс — лгал?.. Или заблуждался?..Нестор Махно: Под знаменем анархииМихаил ДубинянскийКого только ни повидала Украина за годы гражданской войны! Центральную раду и гетмана, германских оккупантов и французских интервентов, греков и поляков, петлюровцев и Галицкую армию, деникинцев и врангелевцев, большевиков и атаманщину… Чтобы выделиться в этом безумном калейдоскопе, следовало быть поистине неординарной фигурой. Нестору Махно это удалось. Колоритный батька затмил всех — и своих врагов, и временных союзников. Даже по меркам эпохи его режим выглядел чересчур экстравагантно: власть, отрицающая саму идею власти.Долгий путь Василия Григоровича-БарскогоМальвина ВороноваЕго графически четкий силуэт, должно быть, отпечатан на диске солнца, под лучами которого он прошел бесконечное множество дорог. И светило наверняка хранит его бессмертный негатив, легко проявляемый нашим воображением. Этого путешественника, исследователя и монаха, имевшего темные волосы и бороду, угольно-черные брови и искрящиеся карие глаза, легко можно было принять за грека, турка или итальянца, но был он украинцем. Это — Плако, Алба, Беляев, Василий Киевский, Бар, Барский, киевлянин Василий Григорович-Барский. Странник Бога.Женственная СтальЯна ДубинянскаяВ эпоху благородного фанатизма она призывала к разуму и политкорректности. Во времена, когда прогресс поставил на поток смертную казнь, напоминала о ценности человеческой жизни. В период, когда ее соотечественники с ликованием встречали сильного лидера государства, говорила об опасности диктатуры. Зоркий женский взгляд мадам де Сталь безошибочно отслеживал болевые точки и слабые места окружавшего ее сугубо мужского мира. И у нее появился по-настоящему сильный враг. Разумеется, мужчина.Тамерлан: Полководец, палач, провидецРоман ДибровПодданные одинаково искренне славили его мудрость и проклинали его жестокость. И в этом противоречии — весь Железный Хромец: он не выносил рассказов о казнях и ужасах войны, но сделал кровавые расправы методом политического давления. По его приказу возводились прекрасные дворцы и храмы в Самарканде и башни из отрубленных голов — на пепелищах чужих столиц. Эмир Тимур безжалостно карал любое сопротивление, но часто проявлял милость к злейшим врагам, отдавая дань их мужеству. Он создал огромное государство, объединив под своей властью почти всю Среднюю Азию, но не присваивал себе громких титулов. Таков был Тамерлан — последний из великих завоевателей, преуспевших в стремлении перекроить мир по своему усмотрению.Софья Ковалевская: Непреложные законыТатьяна ВинниченкоЕе имя было для современниц воплощенным доказательством: можно! Если она смогла, добилась, встала вровень с мужчинами — и даже выше их! — в заведомо неженской сфере, значит, стоит бороться, достичь — реально. Целое поколение русских женщин передовых взглядов и высоких стремлений равнялось на нее, Софью Ковалевскую. Но уже в следующем поколении исследователи делали в ее биографии иной акцент: да, можно… Но только ценой личного женского счастья.