Великие шестидесятники — Knigausa Bookstore: Russian Books

Аксенов

Aleksandr Malyshev — Wed, 14 May 2025 11:40:46 +0000

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Книга «АКСЕНОВ» Александра Кабакова (1943–2020) и ЕвгенияПопова –больше чем мемуары. Это портрет Художника на фоне егоВремени, свободный разговор свободных людей о близком человеке,с которым им довелось дружить многие годы бурной, гротескной,фантасмагорической советской и постсоветской жизни. Свидетельстваиз первых уст, неизвестные истории и редкие документы опроверга-ют устоявшиеся стереотипы восприятия и самого писателя, и егосочинений.Издание второе, исправленное и дополненное.

Жизнь переходит в память. Художник о художниках

Sat, 08 Jun 2024 10:04:11 +0000

Борис Мессерер (р. 1933) – живописец, график и сценограф, автор мемуарной книги «Промельк Беллы».Легендарная балетная семья Мессереров и Плисецких, работа с лучшими театральными режиссерами, двадцать персональных выставок и, конечно, дружеское окружение – художника недаром называли королем богемы. Главной же своей жизненной удачей он всегда считал возможность заниматься чистой живописью.В книге «Жизнь переходит в память» Борис Асафович пишет о великих учителях: А. Фонвизине, А. Тышлере, В. Эльконине; ближайших товарищах и коллегах: Л. Збарском, Ю. Красном, С. Бархине, В. Левентале, Э. Кочергине, С. Алимове и многих других. Говорит о своем видении их искусства и вспоминает теплые встречи. Из этой мозаики постепенно складывается портрет эпохи.»Я рассказываю о тех прекрасных художниках, кто жил и творил на моих глазах, кто произвел на меня сильное впечатление и повлиял на мое становление. Так воспоминания о друзьях сложились в творческую автобиографию».Переиздание дополнено главами о Сергее Параджанове, Гаянэ Хачатурян, Ладо Гудиашвили, Зурабе Церетели, Сулико Вирсаладзе, Вадиме Рындине и новыми фотографиями.

Олег Куваев: повесть о нерегламентированном человеке

Tue, 04 Jun 2024 18:46:10 +0000

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Писателя Олега Куваева (1934–1975) называли советским Джеком Лондоном и создателем «Моби Дика» советского времени. Путешественник, полярник, геолог, автор «Территории» — легендарного романа о поисках золота на северо-востоке СССР. Куваев работал на Чукотке и в Магадане, в одиночку сплавлялся по северным рекам, странствовал по Кавказу и Памиру. Беспощадный к себе идеалист, он писал о человеке, его выборе, естественной жизни, месте в ней.Авторы первой полной биографии Куваева, журналист Василий Авченко (Владивосток) и филолог Алексей Коровашко (Нижний Новгород), убеждены: этот культовый и в то же время почти не изученный писатель сегодня ещё актуальнее, чем был при жизни.Издание второе, дополненное.

Жизнь переходит в память. Художник о художниках

Tue, 04 Jun 2024 00:24:02 +0000

Борис Мессерер (р. 1933) — живописец, график и сценограф, автор мемуарной книги «Промельк Беллы».Легендарная балетная семья Мессереров и Плисецких, работа с лучшими театральными режиссерами, двадцать персональных выставок и, конечно, дружеское окружение — художника недаром называли королем богемы. Главной же своей жизненной удачей он всегда считал возможность заниматься чистой живописью.В книге «Жизнь переходит в память» Борис Асафович пишет о великих учителях: А. Фонвизине, А. Тышлере, В. Эльконине; ближайших товарищах и коллегах: Л. Збарском, Ю. Красном, С. Бархине, В. Левентале, Э. Кочергине, С. Алимове и многих других. Говорит о своем видении их искусства и вспоминает теплые встречи. Из этой мозаики постепенно складывается портрет эпохи.»Я рассказываю о тех прекрасных художниках, кто жил и творил на моих глазах, кто произвел на меня сильное впечатление и повлиял на мое становление. Так воспоминания о друзьях сложились в творческую автобиографию». Пять причин купить 1Жизнь художника, рассказанная им самим: воспоминания Бориса Мессерера о друзьях, складываются в полноценную творческую автобиографию. 2Групповой портрет на фоне эпохи: яркие образы главных художников советского периода в одной книге. 3Путеводитель по миру артистической богемы: десятилетия творческой свободы глазами участника и очевидца. 4Продолжение книги мемуаров Бориса Мессерера «Промельк Беллы» и серии «Великие шестидесятники». 5Книга иллюстрирована фотографиями из личного архива автора.

Георгий Владимов: бремя рыцарства

Mon, 03 Jun 2024 08:15:09 +0000

Книга филолога-слависта Светланы Шнитман-МакМиллин написана в трех жанрах. Повествование о яркой и насыщенной биографии писателя, диссидента и правозащитника Георгия Владимова тесно связано с исследованием его литературных произведений и личным свидетельством — рассказом о дружбе автора с Владимовым.Так вырисовывается портрет одного из наиболее важных прозаиков второй половины XX века и человека, чье гражданское мужество вызывает глубокое восхищение.»Владимов сверяется не с капризным временем, не с переменчивым общественным мнением, а со своим внутренним чувством справедливости. Он понимает все и всех — сложную душу советского водителя, трагедию караульной собаки и драму немецкого генерала».Наталья Иванова»Владимов многое угадал точно, в том числе и то, о чем прежде не писалось. Но последней прозой Владимова остались жизнеутверждающие слова из незаконченного автобиографического романа: “Так, стало быть, не погибает бесследно добро, которого, как известно, люди не прощают… Так еще не все потеряно, господа мои, и рано хоронить надежды”. Он редко ошибался в прогнозах, так что поверим и на этот раз».Дмитрий Быков

Как жаль, что так поздно, Париж!

Sat, 01 Jun 2024 14:02:08 +0000

Магда Алексеева (1931–2020) — прозаик, поэт, журналист, лауреат премии «Золотое перо». Дочь репрессированных родителей, она родилась в Москве, на Ольховке, окончила Московский университет. Переехав в Ленинград, стала настоящей петербурженкой, здесь начала писать стихи и прозу, приобрела известность как журналист. Высокий профессионал, легендарная личность — так говорили о ней и коллеги, и авторы газет и журналов, которыми она руководила. Хранитель и свидетель времени, его талантливый летописец — такой она предстает в книге прозы и мемуаров «Как жаль, что так поздно, Париж!». Пять причин купить 1Магда Алексеева — легенда российской журналистики. Более полувека отдав профессии, она всегда, в любые сложные времена была образцом бескомпромиссного служения слову и делу. Ее мемуары и проза — история взыскательного к правде человека. 2Мемуары Алексеевой «Попытка вспомнить» — талантливый слепок эпохи 1950-1980-х годов. События описаны ярко и динамично, а множество цитат из большой литературы показывают огромный интеллектуальный багаж автора и еще сильнее позволяют уловить дух эпохи. 3Проза Алексеевой психологически тонка и художественно изящна. Это проза мудрого, внимательного к людям человека. «Московский роман» — история трех поколений советской интеллигенции — увлекает сложным сюжетом и тонким проникновением в жизнь героев. 4Из мемуаров Алексеевой можно узнать немало и о становлении современной журналистики. Многие известные сейчас журналисты были ее учениками, и в их нынешних текстах чувствуются «уроки Магды». 5Это книга человека, который прожил удивительную, долгую, сложную жизнь и не утратил интереса к ней не потерял дара внимательности, любопытства, искренней любви к людям и своей эпохе. Размышления Алексеевой над временем, над его ходом, над прошлым составляют поэтический нерв этого многообразного тома.

Фазиль

Sat, 01 Jun 2024 07:06:08 +0000

1. «Фазиль» — первая биография Фазиля Искандера, писателя — классика литературы ХХ века, произведения которого для взрослых и детей стали всенародно любимыми и переведены на множество языков.2. Эта книга — опыт необычной писательской биографии. Авторы хотят уйти от безоценочных суждений: в книгу свободно вплетаются их голоса и личные размышления. Кроме того, в книгу добавлен раздел «Глас народа», в котором об Искандере высказываются знаменитые поэты, прозаики, политики, все — от Нобелевских лауреатов до простых читателей.3. Помимо личности и творчества Искандера, авторы подробно останавливаются на его времени, нравах эпох, в которых писателю довелось жить. Особого внимания заслуживают разделы, посвященные литературе «шестидесятников», а также истории альманаха «Метрополь»: уникальные воспоминания и личные впечатления наполняют жизнью рассказ об этих событиях.4. Книга представляет собой своего рода срез современной «науки об Искандере». На ее страницах свободно соседствуют филологические статьи, мемуары и отзывы современных читателей на произведения Фазиля. Книга, несомненно, будет полезна всем, кто хочет узнать больше не только о самом Искандере, но и о его творчестве. В «Примечаниях» можно найти библиографию научных работ о произведениях писателя.5. Эта книга — о человеке и писателе: Фазиль Искандер всей своей жизнью доказал, что главное — быть верным себе, своему времени, своей культуре и своему читателю. Эта книга о великом русском писателе — величие которого, возможно, еще только предстоит осознать.

Лингвисты, пришедшие с холода

Fri, 31 May 2024 11:52:09 +0000

Оттепель в науке началась, не дожидаясь XX съезда и разоблачения культа личности. В языкознании появились совершенно фантастические и в то же время строгие идеи: математическая лингвистика, машинный перевод, семиотика. Из этого разнообразия выросла новая наука — структурная лингвистика. Вяч. Вс. Иванов, Владимир Успенский, Игорь Мельчук и другие структуралисты создавали кафедры и лаборатории, спорили о науке и стране на конференциях, кухнях и в походах, говорили правду на собраниях и подписывали коллективные письма — и стали настоящими героями своего времени. Мария Бурас сплетает из остроумных, веселых, трагических слов свидетелей и участников историю эпохи и науки в жанре «лингвистика.doc».»Лингвист говорит. Ассоциация с фильмом не случайна: в этой книге говорят августейшие особы нашей лингвистики. Сейчас странно даже подумать, что некоторых из них я знал (и, слава Богу, знаю) лично. Андрей Анатольевич Зализняк проверял мои выводы относительно новгородской локализации одного древнерусского текста. Обсуждение проблем современного языка с Максимом Анисимовичем Кронгаузом все еще удерживает меня от нервного срыва.Мария Бурас создала замечательную книгу. Это история науки в лицах, по большому же счету — История вообще. Повествуя о великих лингвистах, издание предназначено для широкого круга лингвистов невеликих, каковыми являемся все мы».Евгений Водолазкин»Книга нужная, очень своевременная — и увлекательная. Все врут, как очевидцы, но искусный монтаж ненадежных по определению свидетельств дает полифонический эффект. Будучи одним из героев книги, я вспоминал Шкловского, который на Беломорканале чувствовал себя, “как живая лиса в меховом магазине”».Александр Жолковский

Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров

Thu, 23 May 2024 12:59:05 +0000

«Жизнь в балете» — мемуары, похожие на библейскую сагу о легендарной династии Плисецких-Мессерер; история артистического клана на фоне революций, войн, арестов и театральных премьер, написанная младшим из рода, Азарием Михайловичем Плисецким. Перед глазами читателя проходит золотой век русского и мирового балета: великая Галина Уланова, легендарная создательница кубинского балета Алисия Алонсо, французский хореограф Морис Бежар, великолепный Михаил Барышников и, конечно, старшая сестра автора — демоническая и неотразимо прекрасная Майя Плисецкая. В каком-то смысле книга брата написана в полемике с мемуарами сестры. Нам открывается другая версия известных событий: на глазах словно меняется оптика, возникает новый ракурс, укрупняется кадр. При этом Азарию Плисецкому хватает такта держать дистанцию, даже в самых сложных жизненных ситуациях сохранять безупречную выдержку истинно балетного кавалера.Об авторе:Азарий Плисецкий — танцовщик, хореограф, педагог с международным именем, представитель театральной династии Плисецких-Мессерер. Окончил Московское хореографическое училище (1956) и театроведческий факультет ГИТИСа (1969). Принимал участие в создании Кубинского национального балета, много работал с балетными труппами в Японии и США. С 1992 года постоянно сотрудничает с балетом Мориса Бежара. Живет в Москве и Лозанне (Швейцария).Цитаты:»Когда вспоминаю сегодня географию своих поездок, все театры, в которых мне доводилось работать, самому становится смешно: начинаю перечислять и вижу недоверие в глазах собеседника. Говорю чистую правду, а самому начинает казаться, будто вру — потому что так не бывает. «Гранд-опера», «Ла Скала», театр «Колон», American Ballet Theatre, New York City Ballet, театры Штутгарта,Токио, Брюсселя, Марселя… всего не назвать».»Приезжая в Москву, я, конечно же, возвращаюсь домой — в родные закоулки, где оживает память о детстве. Мне все здесь близко и знакомо квартира на Тверской, где за фасадом нашей сталинки в тесном дворе «спряталось» Саввинское подворье; трехэтажный дом в Щепкинском проезде, казавшийся мне после Чимкента настоящим небоскребом; Театральная площадь, бывшая площадь Свердлова, через которую мы во время воздушной тревоги бегали в бомбоубежище на станции «Охотный ряд»; Центральная музыкальная школа; здание Хореографического училища на Пушечной улице… и, конечно, Большой театр, где все начиналось».»Уланова — это всегда полутон, акварельный набросок. Тогда как настоящей картиной маслом была Майя. Эффект ее присутствия на сцене зашкаливал. Она выходила на сцену, и зрители не могли отвести от нее глаз — это то, что называется «аз есмь»».Отзывы: «Азарий полон неукротимой энергии и желания осмыслить свою фантастическую биографию, которая в то же время невероятная, почти всемирная география. От советского лагеря и ссылки в холодных степях Казахстана до далекой жаркой Кубы, где он оставил заметный след — создание кубинского классического балета; от Женевы, Лозанны, Нью-Йорка до Большого театра в Москве». Сергей Юрский»Книга моего близкого друга Азария Плисецкого, замечательного балетного педагога и представителя легендарной фамилии, поразила меня своим бесстрашием и абсолютной искренностью. Для меня он всегда был одним из мостиков, соединяющих великие традиции русского балетного театра и западного авангарда. Я рад, что выпуск книги Азария Плисецкого поддержал Открытый фестиваль искусств «Черешневый лес»». Борис Эйфман»Мне кажется, секрет долголетнего успеха Азария Плисецкого, балетного педагога-репетитора, заключается не только в классической балетной школе, которой он превосходно владеет, но в какой-то внутренней пластичности, душевной отзывчивости на другие стили и образы жизни, готовности их понять, принять и даже полюбить». Сергей НиколаевичКлючевые слова:Азарий Плисецкий, Плисецкие, Мессерер, балет, династия, мемуары, воспоминания, Майя Плисецкая, автобиография, Большой театр, история балета, балетная школа, Морис Бежар, Галина Уланова, Михаил Барышников, Алисия Алонсо.

Поэт и леди

Mon, 12 Feb 2024 17:01:08 +0000

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН БЫКОВЫМ ДМИТРИЕМ ЛЬВОВИЧЕМ, ЯВЛЯЮЩИМСЯ (УЧРЕДИТЕЛЕМ, ЧЛЕНОМ, УЧАСТНИКОМ, РУКОВОДИТЕЛЕМ ИЛИ ЛИЦОМ, ВХОДЯЩИМ В СОСТАВ ОРГАНА ЛИЦ, УКАЗАННЫХ В Ч. 4 СТ. 9 ФЗ «О КОНТРОЛЕ ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ЛИЦ, НАХОДЯЩИХСЯ ПОД ИНОСТРАННЫМ ВЛИЯНИЕМ»), ВКЛЮЧЕННОГО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ.»Поэт и леди» — это книга-альбом об Андрее Возненском и Жаклин Кеннеди-Онассис, о двух ярких личностях, существовавших в совершенно полярных мирах и тем не менее ставших друзьями.Авторы книги — Зоя Богуславская, Норман Мейлер, Сергей Николаевич, Дмитрий Быков, Соломон Волков, Эдвард Радзинский, Татьяна Щербина — заново открывают для читателей Америку 1960–1970-х, поэтический мир Вознесенского и личность самой Жаклин Кеннеди-Онассис. Проиллюстрированная редкими фотографиями, книга становится фотороманом, где слово неотделимо от изображения.Когда-то Андрей Вознесенский предсказывал неизбежное торжество визуального контента и старался приблизить его своими видеомами. Символично, что первая выставка поэта состоялась в Нью-Йорке, а обладательницей одной из лучших его видеом стала Жаклин. И вот теперь, спустя много лет, они снова встречаются на страницах этой книги и в пространстве мультимедийной выставки «Поэт и леди» Центра Вознесенского на Большой Ордынке.