Эта уникальная серия не имеет аналогов на современном книжном рынке. Благодаря ей читатель познакомится с культурным наследием XIX – начала XX веков. В серии представлены редкие иллюстрации, не издававшиеся ранее в современной России. Редкий архивный материал для удобства читателей разбит по нескольким областям знаний: мода, география, военное дело, животные, история, материальная культура, растения. Сохранение традиций и знакомство с ними наших читателей – главная идея этого проекта. Великолепное качество иллюстраций и интересный текст, сопровождающий их, никого не оставят равнодушными.
В середине 1770-х годов немалая часть России, только что пережив кровопролитное пугачевское восстание, лежала в руинах и пепле. Беспощадный русский бунт не был бессмысленным. А.С. Пушкин писал о ближайших последствиях жесточайшей крестьянской войны: «Нет зла без добра: Пугачевский бунт доказал правительству необходимость многих перемен, и в 1775 году последовало новое учреждение губерниям. Государственная власть была сосредоточена; губернии, слишком пространные, разделились; сообщение всех частей государства сделалось быстрее, etc». (Замечания о бунте).
Давно назревшие реформы проходили в соответствии с Учреждением для управления губерний Всероссийской империи, законодательным актом, обнародованным 7 ноября 1775 года.
Год назад покончив с «маркизом Пугачевым», Екатерина II сообщала Вольтеру, что составила Уложение одна – в течение пяти месяцев. Однако появление на свет Уложения – довольно объемистой книги – было бы невозможно в столь короткие сроки без предварительной работы многочисленных сотрудников императрицы – деятельных администраторов, чиновников «на местах». Именно они собирали всякого рода «информацию к размышлению»: статистические данные о числе городского, сельского и кочевого населения, его занятиях, сословной, национальной и конфессиональной принадлежности.
Неотложную необходимость проведения реформы императрица, «как мать о чадах своих заботящаяся», объясняет своим подданным следующим образом: «…по великой обширности некоторых губерний, оные недостаточно снабжены как правительствами, так и надобными для управления людьми». «Происходящее оттого неустройство весьма ощутительно, с одной стороны медленность, упущения и волокита суть естественные следствия такового неудобного и недостаточного положения, где дело одно другое останавливает, и где опять невозможность исправить на единую воеводскую канцелярию множество различного существа возможных дел служить может иногда и долгою отговоркою, и покрывает неисправление должности, и быть поводом [при]страстному производству. С другой стороны, от медлительного производства вырастают своевольство и ябеда обще со многими пороками: ибо возмездие за преступления и пороки производится не с таковою поспешностью, как бы надлежало для укрощения и в страх продерзостным».
Для того чтобы сделать управляемой огромную аморфную страну, территория империи была поделена на губернии с примерно одинаковым числом населения – 300–400 тысяч человек. Губернии делились на уезды – по 20–30 тысяч человек населения. В 1775 году, когда начиналась административная реформа, всего в России было 23 губернии, не соизмеримые ни по территориям, ни по числу жителей: Азовская, Архангелогородская, Астраханская, Белгородская, Воронежская, Иркутская, Казанская, Киевская, Лифляндская, Малороссийская, Могилевская, Московская, Новгородская, Новороссийская, Нижегородская, Оренбургская, Псковская, Санкт-Петербургская, Сибирская, Слободско-Украинская, Смоленская, Финляндская, Эстляндская. По ходу реформы к концу царствования Екатерины число губерний (путем дробления или преобразования прежних административных единиц, а также приобретения новых земель – Тавриды и других) достигло 50. Во главе губерний были поставлены наместники – генерал-губернаторы, подотчетные только императрице и Сенату. Каждому из них вменялось в обязанность быть «оберегателем изданного узаконения, ходатаем за пользу общую и государеву». Наделенный огромными полномочиями, наместник должен «пресекать всякого рода злоупотребления, а наипаче роскошь безмерную и разорительную, обуздывать излишества, беспутство, мотовство, тиранство и жестокость».
Закон предписывал, что наместник должен курировать только одну губернию. Однако на первых порах тому или иному наместнику приходилось заведовать делами двух-трех, а то и четырех новоиспеченных губерний. В распоряжение наместников передавались штаты ближайших сотрудников во главе с губернаторами. В ведении губернаторов находились полицейские отделения и городские гарнизоны. Губернатору подчинялось губернское правление, при котором состояла казенная палата, ведавшая финансовыми делами, и приказы общественного призрения, чьи служащие ведали школами, приютами и больницами. Были составлены подробнейшие штатные расписания, где были расписаны числа, обязанности и должностные оклады: от высших губернских чиновников до «сидельных баб» (сиделок) и «дровосеков» при больницах.
Помимо учреждений, где должности замещались по назначению «сверху», учреждались сословные выборные органы: уездные и верхние земские суды для дворян, городские и губернские магистраты для мещан, верхние и нижние земские расправы (суды) для свободных крестьян.
Для обустройства губернских учреждений казна отпускала по 5 тысяч рублей. На практике денег во многих случаях требовалось больше, ведь зачастую строительство присутственных мест приходилось начинать с нуля.
Указом от 9 апреля 1784 года были введены особые мундиры для губернских чиновников. В этой связи все губернии подразделялись на три полосы: северную, среднюю и «полуденную» (южную). В северной полосе мундиры должны были быть светло-синие, в средней – красные, на юге – лиловые. Дополнительный указ от 26 апреля 1792 года определял различия мундирных приборов (воротников, обшлагов, пуговиц) по губерниям. Что представляли собой мундиры губернских чиновников, а также служащих ряда государственных гражданских учреждений общеимперского значения при Екатерине II, можно увидеть на этих страницах.
Слово «наместничество», которое читатель встретит в подписях под старинными гравюрами, в екатерининские времена, применительно к тогдашнему административному делению страны, было синонимом слова «губерния».
В подборке не представлены образцы обмундирования чиновников из 8 губерний, учрежденных на западе империи в 1793–1796 годах: Вознесенской, Минской, Курляндской, Брацлавской, Подольской, Волынской, Виленской и Слонимской.

(Эсташ Дешан, французский поэт XIV в.)
История Парижа неразрывно связана с его жителями. Каждый парижанин, независимо от своего происхождения, пола, возраста вписал свою строчку, страницу, том в историю города. И зажиточный домовладелец, чьей фамилией названа одна из парижских улиц. И нищий странствующий поэт, сложивший бессмертные строки. И могущественный император, воздвигнувший на холме Шайо Триумфальную арку. И пастушка, избавившая город от нашествия гуннов… А потомки этих парижан спустя столетия сохранят и преумножат славу столицы мировой моды и литературы, импрессионизма и революций, галантности и романтизма. Легко простив городу скрытность, недосказанность, непостижимость – всего того, что уже более двухсот лет называют парижскими тайнами.