Ехезкел Котик: «Я рассказываю, о том, что я видел. Но я не знаю, как я рассказываю. Старое, говорят, важно для понимания нового, и чтобы построить новое, надо знать старое. Если так, то читатель простит мне моё «как» ради моего «что», а я буду доволен тем, что приоткрыл уголок тусклого и далёкого, но дорогого прошлого…»

Давид Асаф: «…От остановки к остановке в беспорядочном путешествии автора по жизни, перед взором читателя предстают и тотчас исчезают, сменяя друг друга, десятки типичных героев, родственников и друзей, цадиков и хасидов, раввинов и ученых, крестьян и шляхтичей, польских дворянок и еврейских женщин, балагул и меламедов, купцов и арендаторов, богатых и бедных, общественных деятелей и благотворителей, образованных людей и студентов. Их сведение вместе создает многокрасочную мозаику: перед читателем открывается захватывающая картина скитальческой жизни, сценой для которой были деревни и удаленные вески в Белоруссии, местечки и города в Польше и России (Белосток, Гродно, Брест, Харьков) и многолюдные столицы (Варшава, Киев, Москва). Воспоминания Котика — это не только забытое выдающееся произведение мемуарной литературы на идише и важный культурно-исторический документ, … они вносят весомый вклад в исследование еврейского местечка. Уже не ностальгия, приправленная чувством вины, и не критическая патерналистская позиция, но попытка понять во всей его сложности одно из основополагающих явлений в новой еврейской истории, явление, сыгравшее определяющую роль в судьбе и жизни миллионов восточноевропейских евреев» (из предисловия к ивритскому изданию, перевод с иврита Сергея Гойзмана).