Очерки визуальности — Knigausa Bookstore: Russian Books

Записки о виденном и слышанном

Aleksandr Malyshev — Fri, 11 Apr 2025 14:01:58 +0000

Аннотация к книге «Записки о виденном и слышанном» Казанович Е. П.:Евлалия Павловна Казанович (1885–1942) стояла у истоков Пушкинского Дома, в котором с 1911 года занималась каталогизацией материалов, исполняла обязанности библиотекаря, помощника хранителя книжных собраний, а затем и научного сотрудника. В публикуемых дневниках, которые охватывают период с 1912 по 1923 год, Казанович уделяет много внимания не только Пушкинскому Дому, но и Петербургским высшим женским (Бестужевским) курсам, которые окончила в 1913 году. Она пишет об известных писателях и литературоведах, с которыми ей довелось познакомиться и общаться (А. А. Блок, Ф. К. Сологуб, Н. А. Котляревский, И. А. Шляпкин, Б. Л. Модзалевский и многие другие) и знаменитых художниках А. Е. Яковлеве и В. И. Шухаеве. Казанович могла сказать о себе словами любимого Тютчева: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые…»; переломные исторические события отразились в дневниковых записях в описаниях повседневного быта, зафиксированных внимательным наблюдателем. Читать дальше…

Оптика документальности. Практики работы с памятью и историей в современном искусстве

Aleksandr Malyshev — Fri, 28 Feb 2025 10:51:38 +0000

Нет описания

Жены Матюшина: Документальный роман

Aleksandr Malyshev — Fri, 28 Feb 2025 10:49:38 +0000

Нет описания

Охота на нового Ореста: Неизданные материалы о жизни и творчестве О. А. Кипренского в Италии (1816–1822 и 1828–1836)

Sun, 09 Jun 2024 03:31:11 +0000

Жизнь известного живописца Ореста Адамовича Кипренского (1782-1836) вплоть до наших дней оставалась объектом сплетен и легенд — от простых выдумок до возмутительной клеветы: его обвиняли в жестоком убийстве сгоревшей заживо натурщицы (предположительно и его любовницы); в непристойной связи с девочкой, которая впоследствии стала его женой; говорили о нем как о живописце, растратившем в Италии свой талант. Несмотря на многочисленные исследования о художнике, многие вопросы его биографии остались без ответа, зловещие легенды были неоднократно повторены и тем самым увековечены без проверки фактов. В книге Паолы Буонкристиано и Алессандро Романо впервые публикуется значительное количество новых, неизданных архивных материалов и документов, которые восстанавливают историческую правду и опровергают ложные рассказы о Кипренском. Исследователям также удалось найти следы единственной дочери художника, судьба которой оставалась до сих пор неизвестной. Благодаря обращению к новым источникам и…Жизнь известного живописца Ореста Адамовича Кипренского (1782-1836) вплоть до наших дней оставалась объектом сплетен и легенд — от простых выдумок до возмутительной клеветы: его обвиняли в жестоком убийстве сгоревшей заживо натурщицы (предположительно и его любовницы); в непристойной связи с девочкой, которая впоследствии стала его женой; говорили о нем как о живописце, растратившем в Италии свой талант. Несмотря на многочисленные исследования о художнике, многие вопросы его биографии остались без ответа, зловещие легенды были неоднократно повторены и тем самым увековечены без проверки фактов. В книге Паолы Буонкристиано и Алессандро Романо впервые публикуется значительное количество новых, неизданных архивных материалов и документов, которые восстанавливают историческую правду и опровергают ложные рассказы о Кипренском. Исследователям также удалось найти следы единственной дочери художника, судьба которой оставалась до сих пор неизвестной. Благодаря обращению к новым источникам и реинтерпретации старых, авторам удается заполнить лакуны в итальянской биографии Кипренского и предложить читателю более достоверный портрет художника.Паола Буонкристиано — филолог, автор книг и статей о русской литературе и русско-итальянских отношениях, сотрудник международного журнала «Russica Romana». Алессандро Романо — русист, переводчик произведений Н. В. Гоголя, С. С. Уварова, В. Д. Яковлева на итальянский язык.

Фаустус и другие тексты

Tue, 04 Jun 2024 01:55:10 +0000

Один из самых ярких и самобытных художников XX века, визионер и отшельник Бернар Рекишо (1929–1961) за свою короткую жизнь успел создать и апробировать целый ряд новаторских живописных техник, для которых критикам приходилось изобретать специальные термины: реликварии, бумажные подборки, графические следы и т. д. В своих литературных опытах он не менее проницательно предвосхитил и едва зарождающиеся тенденции и направления — такие, как асемическое письмо, сонорная поэзия, принципы репетитивной музыки. В настоящее издание вошли стихотворные и прозаические тексты Рекишо, в том числе незаконченный фрагментарный роман «Фаустус» — своего рода многофасеточный автопортрет художника, занимающий особое место в его наследии. В книгу также включены программные статьи Алена Жуффруа и Ролана Барта о Рекишо. Переводчик и публикатор — Виктор Лапицкий, лауреат премий Андрея Белого и Мориса Ваксмахера.

Ф. В. Каржавин и его альбом «Виды старого Парижа»

Tue, 04 Jun 2024 01:55:10 +0000

«Русский парижанин» Федор Васильевич Каржавин (1745–1812), нелегально вывезенный 7-летним ребенком во Францию, и знаменитый зодчий Василий Иванович Баженов (1737/8–1799) познакомились в Париже, куда осенью 1760 года талантливый пенсионер петербургской Академии художеств прибыл для совершенствования своего мастерства. Возникшую между ними дружбу скрепило совместное плавание летом 1765 года на корабле из Гавра в Санкт-Петербург. С 1769 по 1773 год Каржавин служил в должности архитекторского помощника под началом Баженова, возглавлявшего реконструкцию древнего Московского кремля. «Должность ево и знание не в чертежах и не в рисунке, — представлял Баженов своего парижского приятеля в Экспедиции Кремлевского строения, — но, именно, в разсуждениях о математических тягостях, в физике, в переводе с латинского, с французского и еллино-греческого языка авторских сочинений о величавых пропорциях Архитектуры». В этих знаниях крайне нуждалась архитекторская школа, созданная при Модельном доме в Кремле. Альбом «Виды старого Парижа», задуманный Каржавиным как пособие «для изъяснения, откуда произошла красивая Архитектура», много позже стал чем-то вроде дневника наблюдений за событиями в революционном Париже. В книге Галины Космолинской его первую полную публикацию предваряет исследование, в котором автор знакомит читателя с парижской биографией Каржавина, историей создания альбома и анализирует его содержание. Галина Космолинская — историк, старший научный сотрудник ИВИ РАН.

Юрий Ларин. Живопись предельных состояний

Mon, 03 Jun 2024 10:30:09 +0000

«Живопись лучше политики», – любил повторять художник Юрий Ларин. Сын знаменитого революционера Николая Бухарина, казненного в 1938 году, он на собственном опыте испытал ужас тоталитаризма, поэтому одной из основных задач своей жизни он видел посмертную реабилитацию отца. Все же главным призванием Юрия Николаевича оставалось изобразительное искусство – и именно в нем ему удалось оставить значительный след. Документальная биография, написанная Дмитрием Смолевым, объединяет в себе и исследование творчества Ларина, и обстоятельства современной ему художественной сцены, и семейную сагу. Живопись здесь не обособлена в отдельный, автономный мир, а вписана в широкий контекст эпохи, отголоски которой слышны и по сей день. Дмитрий Смолев – московский арт-критик, журналист, редактор.

Искусство аутсайдеров и авангард

Sun, 02 Jun 2024 19:59:02 +0000

«В течение целого дня я воображал, что сойду с ума, и был даже доволен этой мыслью, потому что тогда у меня было бы все, что я хотел», — восклицает воодушевленный Оскар Шлеммер, один из профессоров легендарного Баухауса, после посещения коллекции искусства психиатрических пациентов в Гейдельберге. В эпоху авангарда маргинальность, аутсайдерство, безумие, странность, алогизм становятся новыми «объектами желания». Кризис канона классической эстетики привел к тому, что новые течения в искусстве стали включать в свой метанарратив не замечаемое ранее творчество аутсайдеров. Почему произведения душевнобольных, социальных маргиналов и визионеров превратились в значимые художественные феномены? Как тексты и произведения художников авангарда расширили понимание границ искусства? Искусствовед Анна Суворова в своей книге исследует этапы этого процесса. Сначала экспрессионисты использовали аутсайдерские мотивы и образы, затем апелляции сюрреалистов к алогизму и идеям «безумия» привели к отказу от стигматизации душевной болезни, — а потом, наконец, институциональные практики, от ар-брюта и деятельности Жана Дюбюффе до выставок 2010-х годов, окончательно легитимировали «странное искусство». Анна Суворова — историк искусства и культуролог, доктор искусствоведения, доцент Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена и Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Компульсивная красота

Sat, 01 Jun 2024 09:24:09 +0000

«Чудесное», «объективная случайность», «конвульсивная красота», — что объединяет между собой эти понятия — талисманы сюрреализма? И что связывает их с многообразными практиками и увлечениями самих сюрреалистов — автоматическим письмом, метафизической живописью, символическими объектами, романами-коллажами и современными манекенами? Известный американский критик и историк искусства Хэл Фостер решает отойти от традиционного способа анализа эстетики сюрреализма сквозь призму сновидений и автоматизма. Вместо этого, в качестве ключа автор вводит понятие «нездешнего», которое не только помогает по-новому проблематизировать это течение, но и связать его с ведущими философскими идеями того времени от фрейдизма до марксизма. Впервые опубликованная в 1995 году, книга Фостера сыграла важную роль в переосмыслении сюрреализма как одного из основополагающих явлений в истории модернистского искусства. Хэл Фостер — американский историк и искусствовед, специалист по модернизму и современным направлениям в живописи, архитектуре и критике, профессор Принстонского университета.

Люди и измы. К истории авангарда

Sat, 01 Jun 2024 06:42:09 +0000

В фокусе внимания Ирины Вакар — знаковые фигуры и важнейшие направления русского живописного авангарда. Существовал ли «русский сезаннизм»? Какую роль сыграл импрессионизм в начале и конце пути художников авангарда? Чем творчество Ларионова, Малевича, Татлина оказалось схожим с творчеством Пикассо? Почему беспредметность была неизбежным этапом русского искусства? Чем отличалось сознание и жизненные приоритеты модернистов и авангардистов, например, Бенуа и Малевича? И что делал авангард, когда все битвы были уже проиграны? На все эти вопросы отвечают «Люди и измы». Ирина Вакар — главный научный сотрудник Третьяковской галереи, специалист в области русской живописи первой трети ХХ века, куратор многих выставок. Большинство глав книги написаны на основе докладов, прочитанных автором на научных конференциях.