«Проверено временем» — Knigausa Bookstore: Russian Books

Ворота Расёмон

Tue, 28 May 2024 02:11:07 +0000

У российского читателя имя Акутагавы неразрывно связано с великим фильмом Акиры Куросавы, снятым по рассказу Акутагавы «В чаще», а название получившим из другого его рассказа, «Ворота Расёмон». «Расёмон» стал мировым символом, а японский классик Рюноскэ Акутагава (1892-1927) вошел в круг любимых писателей русской интеллигенции. Он был абсолютно своим и потому, что подпитку творчеству получал из русских источников. Рассказ «Бататовая каша» вдохновлен повестью Гоголя «Шинель», «Нос» — одноименной повестью Гоголя, а «Сад» — пьесой Чехова «Вишневый сад». В рассказе «Вальдшнеп» главные герои — Толстой и Тургенев. Да и из Достоевского много чего Акутагаве пригодилось — незадолго до самоубийства написанная новелла называется «Жизнь идиота». Но давайте в память о гении воскрешать его образ в минуты не слабости, а силы, перечитывая, например, рассказ «В чаще» — «поразительное литературное произведение, совершенно уникальное в истории литературы, поднявшее откровенный алогизм до высочайшего художественного уровня» (Аркадий Стругацкий).Перевод с японского Аркадия Стругацкого, Людмилы Ермаковой, Наталии Фельдман-Конрад.Сопроводительная статья Алисы ГаниевойГаниева Алиса Аркадьевна — прозаик, эссеист, лауреат премий «Дебют» и «Триумф», финалист премий имени Юрия Казакова за лучший рассказ года (2010), имени Ивана Петровича Белкина за лучшую повесть года (2010), «Ясная Поляна» (2013), «Русский Букер» (2015). Автор книг «Салам тебе, Далгат!» (2010), «Праздничная гора» (2012), «Жених и невеста» (2015), «Оскорбленные чувства» (2018).

Епифанские шлюзы

Tue, 28 May 2024 02:11:07 +0000

Андрей Платонов (1899-1951) свой первый творческий взлет пережил в середине 1920-х годов, когда были созданы «Епифанские шлюзы», «Город Градов» и «Сокровенный человек». «Это краткий этап относительного благополучия писателя — период, когда его уже издают, но критикой он еще не замечен» (Владимир Козлов). Больше такого счастья Платонову никогда не выпадет. Его рецензенты — от пролеткультовцев до Сталина — вчитавшись в прозу Платонова, сорвались на истерику и грубую брань. Сталинский экземпляр журнала «Красная новь» с повестью «Впрок» был исчеркан карандашом вождя: «дурак», «пошляк», «балаганщик», «рассказ агента наших врагов, написанный с целью развенчания колхозного движения». Платонов не считал себя сатириком, но город Градов увиден им глазами не иначе как Салтыкова-Щедрина, а описанная им колхозная красная новь вызывает у платоновского читателя оторопь и протест. Это взгляд не пропагандиста, вооруженного методом социалистического реализма, а беспощадно честного очевидца, выносящего…Андрей Платонов (1899-1951) свой первый творческий взлет пережил в середине 1920-х годов, когда были созданы «Епифанские шлюзы», «Город Градов» и «Сокровенный человек». «Это краткий этап относительного благополучия писателя — период, когда его уже издают, но критикой он еще не замечен» (Владимир Козлов). Больше такого счастья Платонову никогда не выпадет. Его рецензенты — от пролеткультовцев до Сталина — вчитавшись в прозу Платонова, сорвались на истерику и грубую брань. Сталинский экземпляр журнала «Красная новь» с повестью «Впрок» был исчеркан карандашом вождя: «дурак», «пошляк», «балаганщик», «рассказ агента наших врагов, написанный с целью развенчания колхозного движения». Платонов не считал себя сатириком, но город Градов увиден им глазами не иначе как Салтыкова-Щедрина, а описанная им колхозная красная новь вызывает у платоновского читателя оторопь и протест. Это взгляд не пропагандиста, вооруженного методом социалистического реализма, а беспощадно честного очевидца, выносящего приговор бесчеловечной утопии. А ведь еще не написаны «Котлован» и «Чевенгур»…Сопроводительная статья Владимира КозловаВладимир Иванович Козлов (р. 1980) — поэт, прозаик, литературовед. Доктор филологических наук, автор монографии «Русская элегия неканонического периода». Публиковался в журналах «Арион», «Вопросы литературы», «Новый мир», «Литературная учеба». Автор романа «Рассекающий поле», книг стихов «Самостояние» и «Опыты на себе». Главный редактор литературно-исследовательского журнала о поэзии Prosodia и делового журнала «Эксперт ЮГ». Лауреат премии фонда А. Вознесенского «Парабола» (2017). Живет в Ростове-на-Дону, преподает в Институте филологии, журналистики и межкультурной коммуникации Южного федерального университета.

Записки покойника (Театральный роман)

Tue, 28 May 2024 02:11:07 +0000

О неоконченном «Театральном романе» Михаила Афанасьевича Булгакова (1891-1940) так много и так ярко сказано, что стоит ограничиться несколькими цитатами. «Острота и готовность к насмешке так и бьёт из-под пера… Живейший диалог, много диалога, и он брызжет смехом» (Александр Солженицын). «Это трагическая тема Булгакова — художник в его столкновении все равно с кем — с Людовиком ли, с Кабалой, с Николаем или с режиссером» (Елена Булгакова). «Мир «Театрального романа» со всеми его пороками, со всей его «закулисной безжалостностью» и «остротой личных интересов» (это слова Владимира Немировича-Данченко) омывается авторской любовью, той самой любовью творца, которая принимает и благословляет жизнь во всех ее формах и разновидностях, от инфузории в виде Демьяна Кузьмича до такого сложнейшего человеческого образования, каким представлен гениальный актер Иван Васильевич» (Анатолий Смелянский). В общем, имеет смысл усомниться в правдивости слов автора, которые он вынес в предисловие к роману: «Ни таких театров, ни таких людей, какие выведены в произведении покойного, нигде нет и не было». Были. И есть.Сопроводительная статья Виолетты ГудковойВиолетта Владимировна Гудкова (род. в 1949) — историк театра, литературовед, текстолог, ведущий научный сотрудник отдела театра Государственного института искусствознания. Кандидат искусствознания. Автор книги «Время и театр Михаила Булгакова». Составитель и комментатор «Книги прощания» Юрия Олеши. Как театральный и литературный критик сотрудничает с журналами «НЛО», «Знамя», «Дружба народов», «Театр», «Московский наблюдатель».

Кола Брюньон

Tue, 28 May 2024 02:11:07 +0000

Повесть «Кола Брюньон» — наиболее известная, переведенная на все культурные языки мира книга Ромена Роллана (1866-1944) — великого французского писателя и общественного деятеля, лауреата Нобелевской премии «за высокий идеализм литературных произведений, за сочувствие и любовь к истине». Важная подробность: премии Роллан был удостоен в 1915 году, а повесть про талантливого резчика по дереву, жизнелюба и бунтаря Кола Брюньона он написал лишь три года спустя. В тот год в «сочувствии», которое разглядела в творчестве Роллана Шведская академия, разоренная войной Европа нуждалась как никогда. И весельчак Кола Брюньон многих отчаявшихся поддержал и спас. «Это, может быть, самая изумительная книга наших дней. Нужно иметь сердце, способное творить чудеса, чтобы создать во Франции, после трагедий, пережитых ею, столь бодрую книгу — книгу непоколебимой и мужественной веры в своего родного человека, француза. Я преклоняюсь перед Роменом Ролланом именно за эту его веру» (Максим…Повесть «Кола Брюньон» — наиболее известная, переведенная на все культурные языки мира книга Ромена Роллана (1866-1944) — великого французского писателя и общественного деятеля, лауреата Нобелевской премии «за высокий идеализм литературных произведений, за сочувствие и любовь к истине». Важная подробность: премии Роллан был удостоен в 1915 году, а повесть про талантливого резчика по дереву, жизнелюба и бунтаря Кола Брюньона он написал лишь три года спустя. В тот год в «сочувствии», которое разглядела в творчестве Роллана Шведская академия, разоренная войной Европа нуждалась как никогда. И весельчак Кола Брюньон многих отчаявшихся поддержал и спас. «Это, может быть, самая изумительная книга наших дней. Нужно иметь сердце, способное творить чудеса, чтобы создать во Франции, после трагедий, пережитых ею, столь бодрую книгу — книгу непоколебимой и мужественной веры в своего родного человека, француза. Я преклоняюсь перед Роменом Ролланом именно за эту его веру» (Максим Горький).Перевод Михаила Лозинского. Сопроводительная статья Нины КатаевойНина Катаева (род. 1950) — журналист, прозаик. Окончила Уральский университет по специальности «журналистика». С 1980 года в Москве. Работала в отделе культуры газет «Советская Россия», «Собеседник», «Гудок», «Союзное вече». Печаталась в «Литгазете», «Труде», «Российской газете» и других центральных газетах и журналах. Автор книги о «наивном» художнике Иване Селиванове «И была жизнь» («Молодая гвардия», 1990), очерков о деятелях культуры и науки («Знание», «Современник»), составитель книг «Отблеск личности» — к 90-летию Юрия Трифонова и «Мой Кишинев» («Галерия», 2015). Печаталась с рассказами в журналах «Подъем», «Очаг», «Молоко» и др. Сейчас сотрудничает с изданиями «ЛГ», «Труд», «Столетие».

Мост Мирабо

Tue, 28 May 2024 02:11:07 +0000

Гийом Аполлинер (1880-1918) — одно из самых значительных имен в истории европейской литературы. Аполлинеру выпала судьба завершить классический период французской поэзии и открыть горизонты «нового лирического сознания». Его поэтический «Бестиарий» (1911), книги «Алкоголи» (1913) и «Каллиграммы» (1918) во многом определили пути дальнейшего развития и бытования поэзии. Однако лирика — только вершина айсберга. Блестящий прозаик, теоретик искусства, историк литературы, критик, журналист, драматург — каждая область творчества Аполлинера стала достоянием культуры ХХ века. В настоящее издание входит избранная лирика поэта, представленная прижизненными сборниками и журнальными публикациями, а также его знаменитая пьеса «Груди Тиресия» (1917), в предисловии к которой впервые появилось слово «сюрреализм», подхваченное ближайшими последователями поэта. Кроме того приводятся образцы его литературной критики, заметки и воспоминания о поэтах-современниках — того, что и сделало Аполлинера…Гийом Аполлинер (1880-1918) — одно из самых значительных имен в истории европейской литературы. Аполлинеру выпала судьба завершить классический период французской поэзии и открыть горизонты «нового лирического сознания». Его поэтический «Бестиарий» (1911), книги «Алкоголи» (1913) и «Каллиграммы» (1918) во многом определили пути дальнейшего развития и бытования поэзии. Однако лирика — только вершина айсберга. Блестящий прозаик, теоретик искусства, историк литературы, критик, журналист, драматург — каждая область творчества Аполлинера стала достоянием культуры ХХ века. В настоящее издание входит избранная лирика поэта, представленная прижизненными сборниками и журнальными публикациями, а также его знаменитая пьеса «Груди Тиресия» (1917), в предисловии к которой впервые появилось слово «сюрреализм», подхваченное ближайшими последователями поэта. Кроме того приводятся образцы его литературной критики, заметки и воспоминания о поэтах-современниках — того, что и сделало Аполлинера проповедником всего нового в искусстве и литературе.Перевод с французского Михаила Яснова, Елены Баевской. Сопроводительная статья Михаила ЯсноваМихаил Давидович Яснов (р. 1946) — российский поэт и переводчик. Окончил филфак Ленинградского университета. Автор десяти книг лирики, признанный мастер стихотворного перевода (П. Верлен, А. Рембо, Г. Аполлинер, Ж. Превер) и поэзии для детей. Лауреат многочисленных литературных премий, в частности премии им. Мориса Ваксмахера, которую вручают французское правительство и посольство Франции за лучший перевод французской художественной литературы, и премии Правительства РФ за вклад в культуру.

Споры о Достоевском. Детоубийца

Tue, 28 May 2024 02:11:07 +0000

Публикуемые в книге две пьесы из четырех, написанных прозаиком и киносценаристом Фридрихом Горенштейном (1932-2002), имеют разную судьбу. «Споры о Достоевском» написаны в Москве в 1973 году, пьеса никогда на сцене не ставилась; драма «Детоубийца», законченная автором в 1985 году в Берлине, в эмиграции, успешно шла в начале 90-х в пяти российских театрах. Драматургия для Фридриха Горенштейна — естественное продолжение его прозы, поскольку в его повестях и романах важнейшим средством выразительности является именно аутентичная речь героев. Так обстоит дело с пьесой «Детоубийца», где герои говорят на языке, максимально приближенном к русской речи времен Петра Первого. Почему пьесой, а не, например, повестью, стали «Споры о Достоевском», в какой-то мере понятно из названия: перед нами диспут, и диспут не только о произведениях Достоевского, но и об интерпретациях его творчества в рамках догматической советской эстетики. Чтение пьес Горенштейна, обладавшего даром проникновения в историю и…Публикуемые в книге две пьесы из четырех, написанных прозаиком и киносценаристом Фридрихом Горенштейном (1932-2002), имеют разную судьбу. «Споры о Достоевском» написаны в Москве в 1973 году, пьеса никогда на сцене не ставилась; драма «Детоубийца», законченная автором в 1985 году в Берлине, в эмиграции, успешно шла в начале 90-х в пяти российских театрах. Драматургия для Фридриха Горенштейна — естественное продолжение его прозы, поскольку в его повестях и романах важнейшим средством выразительности является именно аутентичная речь героев. Так обстоит дело с пьесой «Детоубийца», где герои говорят на языке, максимально приближенном к русской речи времен Петра Первого. Почему пьесой, а не, например, повестью, стали «Споры о Достоевском», в какой-то мере понятно из названия: перед нами диспут, и диспут не только о произведениях Достоевского, но и об интерпретациях его творчества в рамках догматической советской эстетики. Чтение пьес Горенштейна, обладавшего даром проникновения в историю и даром попадания в нерв времени, — занятие не менее увлекательное, чем чтение его романов и повестей.Сопроводительная статья Юрия ВекслераЮрий Борисович Векслер (род. 1946) — журналист, исследователь творчества и публикатор произведений Фридриха Горенштейна. Окончил экономический факультет Новосибирского университета и Театральное училище им. Щукина по отделению режиссуры. В Москве работал в театрах «У Никитских ворот» и «Третье направление». С 1992 года живет и работает в Германии. Сотрудничал с берлинским радио, радиостанцией «Немецкая волна». Поставил несколько спектаклей для берлинских фестивалей. Автор документального фильма «Место Горенштейна». Публикуется в «Новой газете», «Независимой газете» «Иерусалимском журнале» и других СМИ России и Германии.

Хулио Хуренито

Tue, 28 May 2024 02:11:07 +0000

Илья Григорьевич Эренбург (1891-1967) пишет в марте 1922 года: «Мне кажется, что когда Вы прочтете «Хуренито», Вы во второй раз познакомитесь со мной. В понимании этой книги три ступени — кретины видят философию нигилизма и негодуют, «середняки» — решают, что это сатира, и смеются, а немногие… вот сие не умею определить… Знаю только, что это и то и другое и еще всякое». Среди этого «всякого» для «немногих» — поразительные пророчества Эренбурга: о скором соединении нацизма с социализмом; о грядущем Холокосте; об оружии невероятной силы и применении его американцами против японцев; о том, что воинствующий ислам может «поджечь весь мир»… Зоркость не отказала Эренбургу и при взгляде на советские реалии. Чего стоит фраза кремлевского вождя, в котором легко узнается Ленин: «Мы гоним в рай железными бичами». Евгений Замятин, автор антиутопии «Мы», хорошо знавший цену пророчествам, написал: «Едва ли не оригинальнее всего, что роман — умный и сам Хулио Хуренито — умный. За редким…Илья Григорьевич Эренбург (1891-1967) пишет в марте 1922 года: «Мне кажется, что когда Вы прочтете «Хуренито», Вы во второй раз познакомитесь со мной. В понимании этой книги три ступени — кретины видят философию нигилизма и негодуют, «середняки» — решают, что это сатира, и смеются, а немногие… вот сие не умею определить… Знаю только, что это и то и другое и еще всякое». Среди этого «всякого» для «немногих» — поразительные пророчества Эренбурга: о скором соединении нацизма с социализмом; о грядущем Холокосте; об оружии невероятной силы и применении его американцами против японцев; о том, что воинствующий ислам может «поджечь весь мир»… Зоркость не отказала Эренбургу и при взгляде на советские реалии. Чего стоит фраза кремлевского вождя, в котором легко узнается Ленин: «Мы гоним в рай железными бичами». Евгений Замятин, автор антиутопии «Мы», хорошо знавший цену пророчествам, написал: «Едва ли не оригинальнее всего, что роман — умный и сам Хулио Хуренито — умный. За редким исключением русская литература десятилетиями специализировалась на дураках, тупицах, идиотах, блаженных, а если пробовала умных — редко у кого выходило. У Эренбурга — вышло».

Мещорская сторона

Mon, 27 May 2024 00:52:07 +0000

Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968) нашел в лесном Мещорском краю «самое большое, простое и бесхитростное счастье». Наверное, лишь очень наивный и неподготовленный читатель отнесет рассказы и повести Паустовского о любимой его стороне к «заметкам натуралиста» — тут все в неразрывном единстве. И обаяние «тихой и немудрой земли под неярким небом». И удивительно талантливые деревни («в Солотче почти нет избы, где не было бы картин. Спросишь: кто писал? Отвечают: дед, или отец, или брат»). И глубокие размышления о сути человеческого предназначения на земле. Интересное обстоятельство: из семинара Паустовского в Литинституте вышли Владимир Тендряков, Григорий Бакланов, Юрий Бондарев, Юрий Трифонов, Борис Балтер — кажется, более «городских» писателей трудно и подобрать. Конечно, творческим даром их наделила природа, но наверняка кое-что вложил в души и объяснил учитель. Ну, например, вот так: «Вдохновение входит в нас, как сияющее летнее утро, только что сбросившее туманы тихой ночи, забрызганное росой, с зарослями влажной листвы. Оно осторожно дышит нам в лицо своей целебной прохладой». Это вдохновение — из Мещоры родом.Сопроводительная статья Павла КрючковаПавел Михайлович Крючков (род. в 1966) — редактор, журналист, музейный работник, звукоархивист. Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в редакциях многих газет и журналов, на радио и телевидении. Ведущий научный сотрудник Государственного музея истории российской литературы имени В. И. Даля (отдел «Дом-музей Корнея Чуковского»), заместитель главного редактора журнала «Новый мир», автор программ на радио «Вера» и ведущий рубрики «Строфы» в журнале «Фома». Лауреат литературных и художественных премий, в том числе Премии Правительства РФ в области СМИ. Живет в Переделкине.

Мать

Sat, 25 May 2024 07:06:06 +0000

Максим Горький (Алексей Максимович Пешков, 1868-1936) был самым издаваемым советским писателем. А роман «Мать» был самым издаваемым и самым изучаемым в школе произведением Горького. Удивительно, как советскому литературоведению при таком внимании к роману удавалось десятки лет затуманивать его смысл. Как «широким полотном борьбы пролетариата за свои права» загораживалось новое Евангелие, в котором «религией Павла становится не традиционное историческое христианство, а «новое христианство» — социализм» (Павел Басинский). Апостол новой веры, совсем не случайно названный Павлом, должен был проповедовать не смирение перед властью, перед величием мира, а активную переделку этого мира, начало новой истории человечества. При этом Горький широко использовал библейские образы, первомайскую демонстрацию назвал «крестным ходом», главного героя автор сравнивал с Христом, за что даже удостоился уголовного дела с обвинением в богохульстве. И, конечно, он написал роман трагический. «Но в этом поражении такое величие, такая эмоциональная мощь, что когда мы читаем «Мать», мы как бы приобщаемся действительно к великому, приобщаемся к настоящей трагедии» (Дмитрий Быков).Сопроводительная статья Павла БасинскогоПавел Валерьевич Басинский (р. 1961) — российский писатель, литературовед и критик. Выпускник Литинститута, кандидат филологических наук. В настоящее время работает обозревателем «Российской газеты». Входит в постоянное жюри премии Александра Солженицына. Лауреат премии правительства РФ в области культуры за книгу «Святой против Льва. Иоанн Кронштадтский и Лев Толстой: история одной вражды» и многих литературных премий, среди которых «Большая книга» за документальный роман «Лев Толстой: бегство из рая».

Одноэтажная Америка

Fri, 24 May 2024 09:19:06 +0000

Такого Юрия Карловича Олешу (1899-1960) до появления «Книги прощания» читатели не знали. Прежняя книга дневников «Ни дня без строчки», вышедшая в 1964 году, представила публике оптимистичного человека, с легкостью творящего метафоры и не задающегося трудными вопросами мировоззренческого порядка. Он, конечно же, был безусловно талантливым и ни на кого не похожим, но казался облегченно праздничным. Дневники же, прочтенные без купюр, явили значительно более сложного автора. В первое издание были взяты записи лишь с конца 1954 года, после смерти Сталина, вести же дневник Олеша начал в 1930-м, переломном году отечественной истории. Короткие, будто пульсирующие записи Юрия Карловича читаются как захватывающее повествование о трудной жизни человека, не умеющего отводить глаза и притворяться не понимающим того, что происходит вокруг во времена, культивирующие бесцветность, послушность, приспособляемость. «Литературные дневники писателя в емких трех, пяти, пятнадцати строчках дают почувствовать десятилетия тридцатых, сороковых, пятидесятых порой острее и точнее, чем пространные исторические исследования» (Виолетта Гудкова).Сопроводительная статья Виолетты ГудковойВиолетта Владимировна Гудкова (род. в 1949) — историк театра, литературовед, текстолог, ведущий научный сотрудник отдела театра Государственного института искусствознания. Кандидат искусствознания. Автор книги «Время и театр Михаила Булгакова». Составитель и комментатор «Книги прощания» Юрия Олеши. Как театральный и литературный критик сотрудничает с журналами «НЛО», «Знамя», «Дружба народов», «Театр», «Московский наблюдатель».