Проза еврейской жизни — Knigausa Bookstore: Russian Books

Семья Мускат

Aleksandr Malyshev — Fri, 25 Apr 2025 17:58:20 +0000

В «Семье Мускат» изображена жизнь варшавских евреев на протяжении нескольких десятилетий. Мы застаем многочисленное семейство в переломный момент, когда под влиянием обстоятельств начинает меняться отлаженное веками существование польских евреев и прослеживаем его жизнь на протяжении десятилетий.

Коллекция портретов

Aleksandr Malyshev — Thu, 30 Jan 2025 08:42:21 +0000

Аннотация к книге «Коллекция портретов. Криминальные истории об искусстве от знаменитого московского адвоката» Добровинский А. А.:Новая книга знаменитого адвоката Александра Андреевича Добровинского продолжает традиции его захватывающей остросюжетной прозы. В каждой из четырех детективных повестей практически невозможно разделить изящно переплетенные реалии и литературный изыск ценителя, коллекционера и увлеченного искусствоведа, а встречающиеся на страницах имена знаменитых людей из мира культуры усиливают впечатление подлинности рассказанной увлекательной истории. Герой всех произведений ведет интеллектуальные расследования и разгадывает странные загадки ценнейших полотен, опираясь на интуицию знатока человеческих характеров и истории искусств. Читать дальше…

Американская пастораль

Aleksandr Malyshev — Fri, 02 Aug 2024 05:47:29 +0000

Роман Филипа Рота «Американская пастораль» — роман прощания с обещаниями двадцатого века — процветанием, общественным порядком и семейным благополучием. Главный герой романа Швед Лейвоу, в школьные годы замечательный спортсмен, рос в период послевоенного благополучия, женился на бывшей «Мисс Нью-Джерси», унаследовал отцовскую фабрику и сделался владельцем особняка в идиллической деревушке. Но в 1968 году его прекрасная американская удача неожиданно изменяет ему.«Американская пастораль» — роман горечи, гнева и глубокого сострадания — читается взахлеб. Это подлинный шедевр.Один из самых сильных романов Рота… трогательный, добрый, масштабный. Настоящее произведение искусства. — The New York TimesОшеломительный роман — глубокий, захватывающий, великолепный! — The Boston GlobeПрописанный до последней детали роман. Его страницы заряжены энергией одного из самых глубоких писателей современности. — San Francisco ChronicleНикогда еще Филип Рот не писал с такой убежденностью. Никогда еще в его романах не бы

Летит себе аэроплан

Sun, 09 Jun 2024 03:22:11 +0000

Повествование о Марке Шагале охватывает (за исключением последнего эпизода) его жизнь от рождения в Витебске до смерти первой жены Беллы в 1944 году, т. е. первые 57 из 98 лет. И на этом отрезке — между двумя мировыми войнами — революция и Гражданская война, Европа, Россия, США, потери близких. Затем тихий финал бурной длинной жизни на юге Франции в городе Сен-Поль-де-Ванс, где и похоронен великий художник, противопоставлявший жизненным испытаниям творчество.
***
Горенштейн видит людей не просто «с большой высоты»; у него высота вообще не «измеряется»; это не птичий полет, не скольжение лайнера и даже не запредельность спутника — это нечто в самом хрусталике: ощущение неизмеримой бездны между тем, на что (на кого) смотрят, и тем, откуда (и кто) смотрит. — Лев Аннинский
Горенштейн несравним. Это большой мастер со своими взлетами, иногда неудачами, неровный, мятущийся, мощный, воплощающий в своем поколении боль и силу великой русской прозаической традиции, которой он принадлежит неотрывно. — Вячеслав Иванов

Только три часа полета

Wed, 05 Jun 2024 18:43:10 +0000

Книга известного израильского писателя Давида Маркиша «Только три часа полета» включает в себя рассказы, написанные в разные годы, в том числе совсем новые, объединенные в основном темой репатриации из СССР и России — в большинстве текстов именно этот рубеж становится сюжетообразующим. Но тема отъезда трактуется автором и шире — как метафора еврейской судьбы вообще и просто поиска человеком своего места и пути в мире. Свое отражение в книге находят и осмысление деяний библейских пророков, и актуальные события последней пандемии. Все близко — не больше чем в трех-четырех часах полета.
***
Давид Маркиш живет в Израиле полвека, это его страна, многие его книги переведены на иврит. И при этом он — «классик израильской русскоязычной литературы», «главный» русскоязычный писатель Израиля. — Евгений Коган, издательство «Бабель»
Литература Давида Маркиша — часть и авангард такого значительного явления, как русский язык, поставленный на службу еврейскому самосознанию. — Александр Иличевский, писатель
Герой Давида Маркиша — вечный скиталец, то ли еврей, то ли нет — находит свое новое «между», новое реальное в самой связности, длительности пути как воплощение бытия… Впереди — новая свобода, реальная, как реален подлинный человеческий выбор… — Роман Кацман, профессор Бар-Иланского университета

Искупление

Tue, 04 Jun 2024 11:11:10 +0000

«Искупление» Фридриха Горенштейна — пример мастерского превращения сюжета для рассказа с классическим для драматургии единством места, времени и действия в компактный роман с философскими размышлениями о Холокосте и кинематографической яркостью деталей.
31 декабря 1945 года. Город в Украинской ССР, недавно освобожденный от немцев. Из армии на два дня приезжает лейтенант — летчик с необычным именем Август, чтобы узнать о судьбе не успевших эвакуироваться родных — его еврейской семьи. Его ждет правда, которая страшнее ужасов, пережитых им на войне.
***
Счастье — разрыв тактильного контакта с реальностью, но именно этого счастья не дано при жизни центральным персонажам Горенштейна. для того, чтобы они как можно явственнее ощущали боль, автор наделяет их патологической раздражимостью, гипертрофирует зрение, обоняние, осязание, слух, вкус. — Борис Кузьминский, критик
Горенштейн совершенно многогранный писатель. Искать у него какой-то единый стиль, только ему присущий, — это значит искать какой-то стиль у очень крупного оркестра. Горенштейна как писателя как раз и можно сравнить с оркестром, который сегодня исполняет одну вещь, завтра исполняет другую. У него нет дисгармоничных вещей, у него нет какофонии в его литературе. — Виктор Перельман, издатель и писатель

Предатели

Mon, 03 Jun 2024 21:43:10 +0000

«Предатели» — второй роман Дэвида Безмозгиса — рассказывает об одном дне из жизни Баруха Котлера, видного израильского общественного и государственного деятеля, в прошлом — знаменитого диссидента-отказника, отсидевшего долгие годы в советской тюрьме. В этот день Котлер нежданно-негаданно встречает человека, в свое время донесшего на него в КГБ. И этот день переворачивает его представления и о событиях своего прошлого, и его планы на будущее. За этот день Баруху Котлеру предстоит не только понять, как и почему друг его предал, но и понять, как и почему сам он сейчас предал жену, которая долгие 13 лет боролась за его освобождение, и детей.

Одесские рассказы московского адвоката

Mon, 03 Jun 2024 15:21:10 +0000

Книга известного московского адвоката и писателя Александра Добровинского — это и сборник рассказов, и роман-повесть, главы которого связаны между собой одними и теми же персонажами. Хроника московской жизни нашего времени представлена глазами человека — участника интересных, порой исключительных событий, способного увидеть все происходящее, да и самого себя, со стороны. Обескураживающее чувство самоиронии, позитива, юмора и блестящее владение русским языком — основные составляющие «Одесских рассказов Московского адвоката».

Перья

Mon, 03 Jun 2024 07:05:10 +0000

Фантасмагорическая история дружбы иерусалимского мальчика, родившегося в религиозной семье незадолго до провозглашения Государства Израиль, с взрослым чудаком-прожектером, грезящим о спасении человечества от голода силами создаваемой им «продовольственной армии» и постепенно погружающимся в безумие. Почти столь же колоритны и другие друзья необычного ребенка: чета восторженных поклонников австро-венгерского императора Франца Иосифа, старый могильщик, ревностные веганы, убежденные эсперантисты и другие персонажи. Повествование начинается и завершается на африканском берегу Суэцкого канала, где лирический герой оказывается сразу после Октябрьской войны 1973 года, известной в Израиле как Война Судного дня, но основные события романа разворачиваются в Иерусалиме начала пятидесятых. И поскольку многие сюжетные линии уходят своими корнями в отдаленное прошлое, читатель получает возможность окунуться в атмосферу Иерусалима XIX и первой половины XX века, прикоснувшись к некоторым важным узлам новейшей еврейской истории.
***
“Перья” Хаима Беэра — грандиозный гобелен, сотканный из воспоминаний мальчика, уроженца ортодоксального района Иерусалима. Обрамление романа — военный опыт взрослого мужчины, солдата, служащего в похоронной части на Суэцком канале. — Гленда Эйбрамсон
Хаим Беэр похож на героя своего романа — подростка, пытающегося сохранить в условиях современного Израиля долю причудливого упрямства более ранних европейско-еврейских утопистов.
Для “Перьев” характерна сугубо еврейская, по мнению Сола Беллоу, черта: “Смех и трепет так странно смешаны, что нелегко определить отношения между ними”. — Рут Вайс
Великолепная проза Беэра, умело направляемая безграничной честностью и безошибочной любовью, доверяет прошлому — при всей непредсказуемости его итогов — больше, чем будущему, которое опирается на забвение. — Forward

Американская пастораль

Sun, 02 Jun 2024 21:36:10 +0000