Русский Декамерон. Премиальный роман — Knigausa Bookstore: Russian Books

Love International

Fri, 31 May 2024 01:10:08 +0000

«…за персонажами выросли, как живые, фигуранты интересной литературной жизни города Москвы. И коротко стриженная, вечно восторженная критикесса в платье-валенке, и разодетый болтун-культуртрегер-продюсер, успешно доящий государственные институты и замахнувшийся на штурм нефтяной корпорации, и девушка болтуна, юная похабная писательница, автор романа «Триппер Чехова» — все они у талантливого Солоуха выписаны так объемно и узнаваемо, что не знаешь: то ли дивиться смелости автора, то ли, как он сам советует в кратком предисловии, «отгонять морок и галлюцинации»». — Анна Матвеева«Перед нами социальная сатира? Не только. Вообще пересказывать эту книгу труд неблагодарный. Изложить сюжет можно, но не стоит лишать читателя удовольствия самому прочитать книгу. Удовольствия от мастерства автора. Пожалуй, из всех, кого я прочитал за этот сезон «Национального бестселлера», Сергей Солоух самый искусный. Словечка в простоте не скажет. Если его герой владеет языком, то сам автор — пером, словом. Читателю остается только удивляться той необычайной свободе и той легкости, с которыми писатель жонглирует словами. Вот уж кто фокусник, артист, циркач!» — Сергей Беляков«Роман Сергея Солоуха, конечно, выходит за рамки памфлета, он устроен гораздо сложнее, и проблематика в нём шире. Он, в частности, о позднесоветской и постсоветской интеллигенции, которая каким-то чудом выжила в 90-е, но на их излёте кардинально изменила жизненную стратегию: из школьных учителей — в радиоведущие, а дальше — в говорящие головы, модераторы, организаторы, устроители, культуртрегеры. Как Непокоев — «специалист по околпачиванию детей, по одурачиванию взрослых, человек-язык, эквилибрист, жонглёр словами, смыслами, понятиями»». — Татьяна Соловьева«…книжка очень задорно, причудливо и весело. По-сорокински даже изысканно. Неслучайно и следователя так зовут, того, который прищучил НКО Александра Людвиговича. А там еще и другой фонд оказался замешан вдруг. «Читай, страна!» называется. Ой, знакомо… Да на грантик, да от министерства да от культуры… Страшное дело. Ну, это-то ладно. Гораздо страшнее другой приговор, тот, согласно которому вся творческая, маркетинговая и интеллектуальная возня Непокоева сводятся к убогой придумке детской книги про современных трех поросят с именами Них, Нах и Пох.Уверен, эта книга написана из мести и желания досадить всем обитателям душного окололитературного мирка, что, впрочем, не делает ее менее блестящей, она совершенно унизительна! Конечно, персонажей таких довольно много, но все-таки этот случай, если не сказать казус, довольно частный». — Александр Филиппов-Чехов

Сказки постмодерна

Wed, 29 May 2024 15:27:08 +0000

Автопортрет с устрицей в карманеРоман филолога Романа Шмаракова — образец тонкой литературной игры, в которой читателю предлагается сразу несколько ролей; помимо традиционной, в которой нужно следить за развитием сюжета и красотами стиля и языка, это роли проницательного детектива (ведь всякое убийство должно быть раскрыто), ценителя тонкого английского юмора (а кто не любит Дживса и Вустера?), любителя историй из «Декамерона» Боккаччо и «Страдающего Средневековья», символики барочной живописи и аллегорий. В переплетении сюжетных линий и «плетении словес» угадывается большее, чем просто роман, — роман постмодернистский, многослойный, где каждый может вычитать свое и где есть место многому: «героическим деяниям» предков, столкновениям мифотворцев и мифоборцев, спиритическим сеансам и перебранке вызванных с того света духов.Театральная сказкаИгорь Малышев запомнился многим маленьким романом, «Лис» — очаровательной прозой, впитавшей в себя влияние Маркеса и Гоголя, читающейся, с одной стороны, как сказка о маленьком лесном бесе, а с другой, как реальная история.Новый роман Малышева тоже балансирует на грани между городской сказкой и былью: в центре повествования судьбы двух подростков — Мыша и Ветки, оказавшихся актёрами таинственного театра на Раушской набережной Москвы-реки.В этом театре пересекаются пространства и времена, реальность столичных улиц перетекает во вселенную вымысла, памятники людским порокам, установленные на Болотной площади, встречаются с легендами Древней Греции.Вы встретите здесь Диониса, окружённого толпой вакханок и фавнов, ледяных ныряльщиков, плавящих лёд своими телами, и удивительного Гнома, который когда-то был человеком, но пожертвовал жизнью ради любимой…Эта история напомнит вам «Фавна» Гильермо дель Торо, «Воображаемого друга» Стивена Чобски и, конечно же, «Ромео и Джульетту» Шекспира. Потому что история в которой нет любви – не история.

Пароход Бабелон

Wed, 29 May 2024 08:02:08 +0000

«Верно говорят: поскреби прозу и обнаружишь автора. Автора «Парохода Бабелон» я обнаружил много лет назад, открыв для себя его во многом автобиографический роман «Фрау Шрам». Тогда и оценил качество этой прозы — неспешной, с особым ароматом и колоритностью. Новый роман Афанасия Мамедова «Пароход Бабелон» — по-старому своеобычен, но по-новому несет в себе информационную бурю: время, в котором разворачивается действие романа, все еще оставляет много вопросов. Афанасий Мамедов ориентируется в историческом материале, на базе которого работает, как рыба в воде. Он сам признается, что «Пароход Бабелон» навеян семейными хрониками. И я склонен верить ему: и в этом романе я без труда нахожу автора и снова убеждаюсь — это и делает его прозу настоящей». — Давид Маркиш (писатель)«Время больших исторических романов прошло, но задача понимания прошлого, работы с памятью, воображения безвозвратно утраченного — как никогда актуальна. Компактный, многоплановый и словно сгущенный «Пароход Бабелон» Афанасия Мамедова — попытка вернуться к недосказанным тайнам прошлого посредством искусства воображения. Роман отталкивается от семейной истории, пáрой пластически точных мазков намечает катастрофические приметы эпохи и приоткрывает перед читателем совершенно другую, незнакомую по учебникам историю с ее забытыми героями и злодеями.Вложенные один в другой, как китайские шкатулки, обрамленные и обрамляющие рассказы кружат вокруг одних и тех же трагических событий первых послереволюционных десятилетий, воссоздают южно-кавказское и польско-белорусско-литовское пограничье всякий раз с нового ракурса, добавляя одну за другой недостающие детали и предлагая нам разные точки входа в пространство плывущего к неминуемой гибели Вавилона. И окончательно сложить эту мозаику должен сам читатель». — Мадина Тлостанова (писатель, доктор филологических наук, профессор Линчепингского Университета (Швеция))

Театральная сказка

Wed, 29 May 2024 03:30:07 +0000

Игорь Малышев запомнился многим маленьким романом «Лис» — очаровательной прозой, впитавшей в себя влияние Маркеса и Кортасара, читающейся, с одной стороны, как сказка, с другой — как реальная история про маленького беса.Новый роман Малышева тоже балансирует на грани между сказкой и былью: в центре повествования судьбы двух подростков — Мыша и Ветки, оказавшихся актерами таинственного театра на Раушской набережной.В этом театре пересекаются пространства и времена, и в Засценье правит ходом событий великий Дионис, окруженный леопардами и вакханками.Вы встретите людей-ежей, ледяных ныряльщиков, плавящих лед своими телами, и удивительного Гнома, который когда-то был человеком и пожертвовал жизнью ради сына…Эта проза напомнит вам «Фавна» Гильермо дель Торо и «Воображаемого друга» Стивена Чбоски.Удостаивался премии «Надежда» начинающему автору-непрофессионалу от журнала «Москва» и премии «Открытие года» от «Романа-Газеты».Дипломант премии «Хрустальная роза Виктора Розова» и фестиваля «Золотой Витязь».Дважды входил в короткий список премии «Ясная Поляна».Вошел в короткие списки литературных премий «Большая книга» и «Русский Букер», а также в длинный список премии «Национальный бестселлер».

Красная точка

Mon, 27 May 2024 19:43:07 +0000

Действие романа разворачивается весной 83-го года, во времена, сильно напоминающие наши… Облавы в кинотеатрах, шпиономания, военный психоз.»Контроль при Андропове ужесточился не только в быту, но и в идеологической сфере. В школе, на уроках истории и политинформациях постоянно тыкали в лицо какой-то там контрпропагандой, требовавшей действенности и сплоченности».Подростки-восьмиклассники, лишенные и убеждений, и авторитетных учителей, и доверительных отношений с родителями, пытаются самостоятельно понять, что такое они сами и что вокруг них происходит…Дмитрий Бавильский — русский писатель, литературовед, литературный и музыкальный критик, журналист. Один из самых интересных и еще не разгаданных, жанрово многообразных современных прозаиков. Работает на стыке серьезной литературы и беллетристики, его романы динамичны и увлекательны. Сюжетное повествование часто соединяется с эссеистикой.

Земля-воздух-небо

Mon, 10 Jul 2023 14:36:47 +0000

Человек беззащитен при атаке с неба, будь то божья кара или бомба. Тело человека –хрупкое и подлежит легкому, стремительному, болезненному разрушению. Но вот души, это тело населяющие, иногда выживают. Быть может, одна из них, преодолев земное тяготение, прорвется на небеса сквозь воздух и узнает, зачем это всё было нужно.Роман «Земля-воздух-небо» — это рассказ о судьбе Эрнста Юнгера наших дней, воина, писателя и философа, такого, каким он может и, вероятно, должен быть сегодня. Вместе с ним, прямым, грубоватым, предельно откровенным, читатель увидит первую чеченскую кампанию, Луганск после 2014 года, Кавказ времен Великой Отечественной, сможет повоевать в Сирии под началом «Гитлера» и решить для себя лично, как умирать, как жить и на что надеяться, если война для Homo sapiens столь же неизбежна, сколь и желанна.

Автопортрет с устрицей в кармане

Sat, 18 Feb 2023 14:39:07 +0000

Роман филолога Романа Шмаракова — образец тонкой литературной игры, в которой читателю предлагается сразу несколько ролей; помимо традиционной, в которой нужно следить за развитием сюжета и красотами стиля и языка, это роли проницательного детектива (ведь всякое убийство должно быть раскрыто), ценителя тонкого английского юмора (а кто не любит Дживса и Вустера?), любителя историй из «Декамерона» Боккаччо и «Страдающего Средневековья», символики барочной живописи и аллегорий. В переплетении сюжетных линий и «плетении словес» угадывается большее, чем просто роман, — роман постмодернистский, многослойный, где каждый может вычитать свое и где есть место многому: «героическим деяниям» предков, столкновениям мифотворцев и мифоборцев, спиритическим сеансам и перебранке вызванных с того света духов.