Читальня Михаила Елизарова — Knigausa Bookstore: Russian Books

Юдоль

Aleksandr Malyshev — Wed, 30 Jul 2025 23:52:50 +0000

Михаил Елизаров — прозаик, музыкант, автор романов «Земля» (премия «Национальный бестселлер»), «Библиотекарь» (премия «Русский Букер»), «Pasternak» и «Мультики», сборников «Ногти» (шорт-лист премии Андрея Белого), «Мы вышли покурить на 17 лет» (приз читательского голосования премии «НОС»), «Бураттини», «Скорлупы. Кубики».»Юдоль» — новый роман.»Будто бы наш старый двор, где стоял гроб с бабой Верой. Только она жива, как и сестра её Людмила, дядя Михаил, дед Алексей. Все нервничают, ждут транспорт с сахаром. Баба Вера показывает, что у неё три пальца на руке распухли. У дяди тоже: большой, указательный, средний. И у Людмилы с дедом Алексеем. Приезжает, дребезжа, допотопный грузовик, извечный советский катафалк — там мешки. Набегает вдруг толпа соседей — сплошь одутловатые пальцы! Я спрашиваю: “Почему?” Родня в ответ крестится. Смотрю на мою правую кисть — отёкшее до черноты троеперстие. Крещусь ради приличия со всеми, а дядя уже взвалил на спину мешок сахара, поволок. “Юдоль” не роман, а реквием…» (Михаил Елизаров)

Скорлупы. Кубики

Thu, 06 Jun 2024 10:09:11 +0000

Михаил Елизаров — прозаик, музыкант, автор романов “Земля” (премия “Национальный бестселлер”), “Библиотекарь” (премия “Русский Букер”), “Pasternak” и “Мультики”, сборников “Ногти” (шорт-лист премии Андрея Белого), “Мы вышли покурить на 17 лет” (приз читательского голосования премии “НОС”), “Бураттини”.“Скорлупы. Всё ж не рассказы, а, скорее, литературные «вещи», нарочито выпячивающие следы своей «сделанности». Проще говоря, это четыре различных механизма сборки текста: от максимально традиционного, претендующего на автобиографичность, до «экспериментального» — разумеется, в понимании автора. Сто лет назад формалисты изучали так называемый приём, как самодостаточную сущность текста. Перед читателем четыре различный приёма, четыре формы. Четыре сущности. Четыре скорлупы.Кубики — это серые панельки, где живут по колдовским понятиям и милицейским протоколам.Кубики — не Место Обитания, а Язык и Мышление.Кубики — это жестокие и нежные сны, записанные в тетради в клетку”. Пять причин купить 1Снова малая проза Михаила Елизарова: переиздание цикла «Кубики» и новый цикл «Скорлупы» под одной обложкой. 2Сборник продолжает серию «Читальня Михаила Елизарова» — это не просто проза, это Большой Взрыв метафизического нутра и бесконечно расширяющиеся пространства. 3Эти рассказы — концентрированные герменевтические круги. Добро пожаловать в лабиринты смыслов. 4Авангардный филологизм и мистический реализм — вся проза Елизарова о потрясании основ, развенчании идолов и уходе от канона. 5Михаил Елизаров — лауреат премий «Русский Букер» и «Национальный бестселлер», лауреат премий «НОС» и «Большая книга» в номинации «Приз читательских симпатий».

Pasternak

Mon, 27 May 2024 08:24:07 +0000

Михаил Елизаров — автор романов «Земля», «Библиотекарь» (премия «Русский Букер») и «Мультики» (шорт-лист премии «Национальный бестселлер»), сборников рассказов «Ногти» (шорт-лист премии Андрея Белого), «Мы вышли покурить на 17 лет» (приз читательского голосования премии «НОС»).Роман «Pasternak» состоит из битв и философских диспутов, его называют интеллектуальным триллером, православным боевиком с элементами достоевщины и тарантиновщины. Поэт Пастернак предстаёт здесь гигантским демоном, порождением зла, захватывающим умы русской интеллигенции, а борьба с ним ведётся не словом, но оружием.»Льнов видит косо воткнутый в землю электростолб. Провода, точно стальные тросы, удерживают его, этим он похож на крест соборного купола. На перекладине неподвижно сидит огромное существо. Оно распахивает рваной формы крылья. Перепончатая их изнанка лунно-белёсого цвета и покрыта надписями. Гигантский конский череп ещё носит искажённые человеческие черты мёртвого поэта. Глаза его горят бледным гнилостным свечением. Чёрная слизь струится с крыльев, но не капает на землю, оставаясь внутри сущности, словно это не демоническая плоть сочится, а ветер колеблет мазутный шёлк мантии на птичьих плечах трупа.Льнов пытается прочесть надписи на крыльях, слышит голос священника: “Не читай дактиль на этих птерах!”»