Час ожидания атаки.Стихи.Письма.Дневники

Эта книга готовилась и ждала своего часа на протяжении тридцати лет. Конечно, нет ничего случайного в том, что она выходит в год 75-летия Победы — без Семёна Гудзенко невозможно представить литературу Великой Отечественной. Впереди еще одна дата: в 2022 году исполнится 100 лет со дня рождения Гудзенко.Ему был всего 21 год, когда молва о новом большом русском поэте облетела военную Москву, а потом и всю страну. Однокашники и друзья называли его самым талантливым из них, а ведь плеяда молодых поэтов, ушедших на фронты Великой Отечественной войны, была очень яркой. Стоит только назвать Давида Самойлова, Юрия Левитанского, Александра Межирова, Бориса Слуцкого, Юлию Друнину и многих, многих других.Хронология жизни и творчества поэта, открывающая нашу книгу, показывает интенсивность и насыщенность его короткой жизни. Вспоминаются слова Константина Симонова, прожившего в два раза дольше, но тоже умершего на бегу, не успевшего завершить начатого. Уже тяжело больной он говорил жене:…Эта книга готовилась и ждала своего часа на протяжении тридцати лет. Конечно, нет ничего случайного в том, что она выходит в год 75-летия Победы — без Семёна Гудзенко невозможно представить литературу Великой Отечественной. Впереди еще одна дата: в 2022 году исполнится 100 лет со дня рождения Гудзенко.Ему был всего 21 год, когда молва о новом большом русском поэте облетела военную Москву, а потом и всю страну. Однокашники и друзья называли его самым талантливым из них, а ведь плеяда молодых поэтов, ушедших на фронты Великой Отечественной войны, была очень яркой. Стоит только назвать Давида Самойлова, Юрия Левитанского, Александра Межирова, Бориса Слуцкого, Юлию Друнину и многих, многих других.Хронология жизни и творчества поэта, открывающая нашу книгу, показывает интенсивность и насыщенность его короткой жизни. Вспоминаются слова Константина Симонова, прожившего в два раза дольше, но тоже умершего на бегу, не успевшего завершить начатого. Уже тяжело больной он говорил жене: «Не расстраивайся, а подумай, ведь я прожил куда более длинную жизнь, чем физическая, календарная. Если каждый год войны считать за три, а некоторые года испытаний — за два, то мне получается уже более 100 лет! А человек не живет так долго».Многие замыслы Гудзенко не были завершены и остались в рукописях и набросках. Они еще ждут своих исследователей и публикаторов. Поэтому книга Семёна Гудзенко, которую вы держите в руках, — это еще не собрание сочинений. Это скорее панорама жертвенной и благородной жизни красивого и очень талантливого поэта.