Об овечьем

«Собственные похороны старик Артур испортил тем, что совершенно неожиданно для всех воскрес…», — так начинается история про бежево-желтый пятиэтажный дом с наброшенным на плечи черным плащом, а потому сутулым, фонарем возле подъезда. Под его ячном светом Артур не одну ночь мечется, пытаясь понять, что же такое он сам. Под его пробивающимися сквозь занавески лучами сын старика — Данила — хочет быть чем-то большим, чем просто Данилой. Под его светом, а также прячась от него, посредственности не хотят быть посредственностями. И тихо стоны их всех сливаются в одно общее человеческое блеяние.