Стихи и вещи: Как поэты Серебряного века стали иконами стиля

Среди любителей поэзии едва ли найдется человек, который не хотел бы знать, как выглядели и что носили его любимые поэты. Многие помнят желтую кофту Маяковского, модную кепку Есенина, знаменитую челку Цветаевой или синее платье Ахматовой с портрета кисти Альтмана. Именно этих поэтов Серебряного века рассматривает Екатерина Горпинко, и каждому посвящена отдельная глава.Выбор автора не случаен и основан не только на личных предпочтениях: героям этой книги удалось создать свой неповторимый, запоминающийся стиль, который проявился в том числе и во внешнем облике. Мода стала для них одним из способов самовыражения, и, как пишет автор, большинство предметов, попав в их гардероб, приобретали статус символа. Книга открывает новые грани личности прославленных поэтов и расширяет знания о культуре Серебряного века.Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида. Испытанный способ — украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке — галстук.Больше 100 фотографий поэтов.Она собирала камешки, он стал помогать ей — красивый грустный юноша — с поразительными, огромными, в пол-лица глазами; заглянув в них и все прочтя наперед, Марина загадала: если он найдет и подарит ей сердолик, я выйду за него замуж! Конечно, сердолик этот он нашел тотчас же, на ощупь, ибо не отрывал своих серых глаз от ее зеленых, — и вложил ей его в ладонь, розовый, изнутри освещенный камень…Книга предназначена для интересующихся литературой и модой начала века. Будет интересна как школьникам, студентам, преподавателям, так и дизайнерам, стилистам, историкам моды.Гумилев приехал домой только утром. Он всю ночь играл в карты и, что с ним никогда не случалось, был в выигрыше. Привез всем подарки: Леве — игрушку, Анне Ивановне — фарфоровую безделушку, мне — желтую восточную шаль. У меня каждый день был озноб, и я была рада шали. Это ее Блок обозвал испанской, Альтман на портрете сделал шаль шелковой, а женская «молодежь тогдашних дней» сочла для себя обязательной модой.