Богомолье

Семья замечательного русского писателя И. С. Шмелева (1873-1950), вынужденного в 1922 году выехать за границу и прожить на чужбине до конца своих дней, отличалась патриархальностью и истовой религиозностью. Неотъемлемой чертой этой патриархальности было патриотическое чувство, пылкая любовь к родной земле, ее истории, героическому прошлому.Все это нашло отражение в произведениях И. С. Шмелева. Увиденный глазами ребенка старый московский быт («Богомолье»), любовь иконописца к молодой барыне и ее внезапная смерть («Неупиваемая чаша»), смерть и страдания в годы Гражданской войны в Крыму («Солнце мертвых»). В этих произведениях раскрывается мир русского человека, жизнь которого проникнута православным духом и согрета христианской верой. Книга будет интересна людям воцерковленным и только начинающим труд воцерковления.»Я так обрадовался, когда перед обедом отец кликнул меня из залы, схватил под мышки, поднес к цветочку и говорит: «Ну нюхай, ню-ня!»И стол веселый. Отец сам всегда делает ботвинью. Вокруг фаянсовой, белой, с голубыми закраинками, миски стоят тарелочки, и на них все веселое: зеленая горка мелко нарезанного луку, темно-зеленая горка душистого укропу, золотенькая горка толченой апельсинной цедры, белая горка струганого хрена, буро-зеленая — с ботвиньей, стопочка тоненьких кружочков, с зернышками, — свежие огурцы, мисочка льду хрустального, глыба белуги, в крупках, выпирающая горбом в разводах, лоскуты нежной белорыбицы, сочной и розовато-бледной, пленочки золотистого балычка с краснинкой. Все это пахнет по-своему, вязко, свежо и остро, наполняет всю комнату и сливается в то чудесное, которое именуется — ботвинья. Отец, засучив крепкие манжеты в крупных золотых запонках, весело все размешивает в миске, бухает из графина квас, шипит пузырьками пена. Жара: ботвинья теперь — как раз. Все едят весело, похрустывают огурчиками, хрящами — хру-хру. Обсасывая с усов ботвинью, отец все чего-то улыбается… чему-то улыбается?»