Вертикаль. Место встречи изменить нельзя

Более полувека в искусстве, четверть века — в политике. Режиссер, сценарист, актер, депутат, доверенное лицо Владимира Путина и глава его предвыборного штаба в 2012 году. А еще Станислав Говорухин — художник (самая знаменитая его картина — та самая черная кошка из фильма «Место встречи изменить нельзя») и философ. В этой книге воспоминания Станислава Говорухина о себе и дорогих ему людях соседствуют с его размышлениями о жизни и кино, жанровыми сценками, даже притчами и частушками. Портреты Владимира Высоцкого и Николая Крючкова, Сергея Бондарчука, Вишневской и Ростроповича — рядом с зарисовками малоизвестных и вовсе безымянных героев. Сталинская и хрущевско-брежневская Россия перемешана с перестроечной и современной. Из этой мозаики постепенно складывается цельный, многогранный, порой противоречивый образ человека, ставшего безусловным символом отечественной культуры, свидетелем ее и творцом. Жанр: мемуарыАвтор: Станислав Говорухин — режиссер, сценарист, актер, художник, философ, депутат, доверенное лицо Владимира Путина и глава его предвыборного штаба в 2012 году.О книге: «Вертикаль. Место встречи изменить нельзя» — необычные мемуары: это не только воспоминания Станислава Говорухина о себе и близких ему людях, размышлениями о жизни и кино, но и эссе, и жанровые сценки, и даже притчи и частушки. В книге представлены живые и яркие портреты не только великих (Владимира Высоцкого, Сергея Бондарчука, Мстислава Ростроповича и др.), но и вовсе безымянных героев, а сталинская и хрущевско-брежневская эпоха перемешана с перестроечной и современной.Особенности: мемуары Станислава Говорухина — это цельный, многогранный и нередко противоречивый образ человека, который стал безусловным символом отечественной культуры.Дословно. «Вот что удивительно! Живя в бараках, в нищете, испытывая на своей шкуре весь ужас социалистического быта, я иногда мысленно говорил себе: «Какое счастье, что я родился на нашей советской родине, а не где-нибудь в Америке»»»Советская литература была очень идеологической. А куда же без идеологии? Это мы только, сумасшедший народ, ухитрились жить полтора десятка лет без какой-либо идеологии. И оказались близки к духовной смерти. Идеология — это столп, на котором держится государство».