Переизбранное

Юз Алешковский — фигура почти мифологическая: писатель и поэт, существовавший наперекор официальной литературе и вне её. Его «лагерные» песни, грубоватые, дерзкие, до слёз смешные и страшные, расходились устно, без имени автора, становясь частью живой народной культуры. Проза Алешковского — того же свойства: это тексты, где фарс и трагедия неразделимы, а язык сам становится главным героем. «Николай Николаевич», «Кенгуру», «Маскировка» и другие произведения — это фантасмагории, в которых абсурд советской реальности доведён до предела и потому обнажает правду о человеке и времени. Алешковский — редкий пример писателя, у которого смех не облегчает, а ранит; не спасает, а разоблачает. Его тексты работают как оптический прибор: через гротеск, балаган и языковую вакханалию читатель вдруг видит трагическую ясность происходящего. Это литература абсолютной свободы — внутренней, языковой, художественной. Не случайно Бродский называл Алешковского «инструментом языка»: здесь слово не обслуживает сюжет, а творит мир.Понравится тем, кто ценит радикальную, «неудобную» прозу и особую музыкальность речи. Романы и повести Алешковского могут напомнить атмосферу Гоголя, Платонова, Зощенко, а по дерзости и свободе — Венедикта Ерофеева. Это чтение для тех, кто не боится смеха на грани кощунства и литературы, идущей против здравого смысла — чтобы добраться до истины.Юз Алешковский — русский писатель, поэт, автор песен, долгие годы находившийся вне официального литературного процесса. Его проза и поэзия распространялись в самиздате и устно, а полноценное признание на родине пришло лишь десятилетия спустя. Сегодня Алешковский считается одной из ключевых фигур русской литературы второй половины XX века — писателем, без которого её картина была бы неполной.