Площадь и башня

В человеческой истории есть длинные периоды, когда всем заправляет жесткая иерархия, а возможности человека напрямую зависят от его положения на организационной лестнице государства. Такой тип устройства один из самых известных европейских историков Ниал Фергюсон называет «башней». Так, например, устроены и современные государства, и глобальные корпорации. Но бывают в истории и другие, менее длительные, но куда более динамичные периоды, когда преимущество переходит к сетям, горизонтально устроенным социальным группам. Традиционно ученых больше всего интересовали периоды торжества «башни», однако две последние эпохи главенства «площади» изменили мир столь сильно, что игнорировать их было уже невозможно. Первая «эпоха» наступила вслед за появлением печатного станка в Европе в конце XV и продлилась до конца XVIII века, а вторая началась в 1970‑х годах с технологической революции в Кремниевой долине и длится до сих пор. В книге «Площадь и башня. Cети и власть от масонов до Facebook» Фергюсон не только, углубляясь в историю, рассказывает, как именно соотносились между собой «башня» и «площадь», иерархия и сеть, но и наглядно демонстрирует, как одно может перейти в другое, как добавление нескольких ребер способно разрушить даже самую твердую «башню» и перевести ее в горизонтальную плоскость и, напротив, как незаметно даже для самой себя, «площадь» может выстроить жесточайшую иерархическую систему, которой позавидовало бы любое тоталитарное государство.