Там, где нас есть

Писатели — очень шкурные люди. Чтобы один другого похвалил… Ну, разве что став цвета горчицы, выдавят из себя: «Проза Боруха Мещерякова — это…» и дальше сидят, путаясь в плюс-минус слащавых клише или выжи­мая из себя метафоры позабористей. К Борьке это никак. Борька — нестан­дартен слегка подзабытыми всеми нами человечностью, обаянием, добро­той, мягкой иронией. С Борькой можно смеяться, когда нельзя и плакать просто потому что на Средиземном море прекрасный закат. С Борькой хо­рошо грустить, нежничать, пить водку, есть колбасу и разговаривать о том, как маленькие щеночки превращаются в огромных лохматых… сыновей. Вместо имени «Борька» можно смело ставить «проза Боруха Мещерякова», потому что степень родства его прозы с читателем — кровная».