Хулио Хуренито

Илья Григорьевич Эренбург (1891-1967) пишет в марте 1922 года: «Мне кажется, что когда Вы прочтете «Хуренито», Вы во второй раз познакомитесь со мной. В понимании этой книги три ступени — кретины видят философию нигилизма и негодуют, «середняки» — решают, что это сатира, и смеются, а немногие… вот сие не умею определить… Знаю только, что это и то и другое и еще всякое». Среди этого «всякого» для «немногих» — поразительные пророчества Эренбурга: о скором соединении нацизма с социализмом; о грядущем Холокосте; об оружии невероятной силы и применении его американцами против японцев; о том, что воинствующий ислам может «поджечь весь мир»… Зоркость не отказала Эренбургу и при взгляде на советские реалии. Чего стоит фраза кремлевского вождя, в котором легко узнается Ленин: «Мы гоним в рай железными бичами». Евгений Замятин, автор антиутопии «Мы», хорошо знавший цену пророчествам, написал: «Едва ли не оригинальнее всего, что роман — умный и сам Хулио Хуренито — умный. За редким…Илья Григорьевич Эренбург (1891-1967) пишет в марте 1922 года: «Мне кажется, что когда Вы прочтете «Хуренито», Вы во второй раз познакомитесь со мной. В понимании этой книги три ступени — кретины видят философию нигилизма и негодуют, «середняки» — решают, что это сатира, и смеются, а немногие… вот сие не умею определить… Знаю только, что это и то и другое и еще всякое». Среди этого «всякого» для «немногих» — поразительные пророчества Эренбурга: о скором соединении нацизма с социализмом; о грядущем Холокосте; об оружии невероятной силы и применении его американцами против японцев; о том, что воинствующий ислам может «поджечь весь мир»… Зоркость не отказала Эренбургу и при взгляде на советские реалии. Чего стоит фраза кремлевского вождя, в котором легко узнается Ленин: «Мы гоним в рай железными бичами». Евгений Замятин, автор антиутопии «Мы», хорошо знавший цену пророчествам, написал: «Едва ли не оригинальнее всего, что роман — умный и сам Хулио Хуренито — умный. За редким исключением русская литература десятилетиями специализировалась на дураках, тупицах, идиотах, блаженных, а если пробовала умных — редко у кого выходило. У Эренбурга — вышло».