Азб.Non-Fiction.Шамбала

Николай Константинович Рерих — выдающийся философ, замечательный художник и писатель, путешественник и общественный деятель — принадлежит к числу наиболее ярких личностей в истории мировой культуры. В настоящем издании вниманию читателей предлагаются две работы Рериха, «Шамбала» и «Сердце Азии», в которых ученый, рассказывая о мифической стране Шамбала, ее значении и Великом правителе, попытался передать Западу » самое священное слово» и «краеугольное понятие Азии». Образ Шамбалы стал одним из центральных в творчестве Рериха. Больше всего историй об этой «Твердыне Великого Знания и Света» Рерих почерпнул во время знаменитой Центрально-Азиатской экспедиции (1923-1928), в течение которой были созданы путевые дневники, опубликованные впоследствии под названием «Сердце Азии». Основную часть этих заметок составляют чудесные описания древних культур, открытия тайных знаний Востока и философские наблюдения Рериха, о которых Леонид Андреев писал: «Гениальная фантазия Рериха достигает тех…Николай Константинович Рерих — выдающийся философ, замечательный художник и писатель, путешественник и общественный деятель — принадлежит к числу наиболее ярких личностей в истории мировой культуры. В настоящем издании вниманию читателей предлагаются две работы Рериха, «Шамбала» и «Сердце Азии», в которых ученый, рассказывая о мифической стране Шамбала, ее значении и Великом правителе, попытался передать Западу » самое священное слово» и «краеугольное понятие Азии». Образ Шамбалы стал одним из центральных в творчестве Рериха. Больше всего историй об этой «Твердыне Великого Знания и Света» Рерих почерпнул во время знаменитой Центрально-Азиатской экспедиции (1923-1928), в течение которой были созданы путевые дневники, опубликованные впоследствии под названием «Сердце Азии». Основную часть этих заметок составляют чудесные описания древних культур, открытия тайных знаний Востока и философские наблюдения Рериха, о которых Леонид Андреев писал: «Гениальная фантазия Рериха достигает тех пределов, за которыми она становится уже ясновидением. Образы невещественные, глубокие и сложные, как сны, он облекает в ясность и красоту почти математических формул, в красочность цветов, где за самыми неожиданными переходами и сочетаниями неизменно чувствуется правда Творца».