Лейтенант Шмидт. Великий энтузиаст девяносто пятого года

Представитель известной в Российской империи династии военных моряков, лейтенант Петр Шмидт — единственный из офицеров не просто примкнул к вооруженному восстанию матросов и солдат в Севастополе в ноябре 1905 г., но и возглавил его. Привлеченный к суду в качестве одного из главных обвиняемых, он вел себя с такими выдержкой и достоинством, так страстно артикулировал свое несогласие с существовавшими политическими порядками, что заставил говорить о себе все российское общество.В современной литературе Шмидта нередко величают в лучшем случае «назначенным героем», а в худшем — объявляют душевнобольным. Примета нашего времени: многим непонятен добровольный отказ сын адмирала от блестящей карьеры в пользу всяких «химер» о равенстве людей и гражданских свободах.Человек Поступка и великий энтузиаст идеалов, провозглашенных революцией 1905 года, он и свой последний, расстрельный час встретил так, как подобает бойцу — потерпевшему поражение, но не сломленному.Значительная часть…Представитель известной в Российской империи династии военных моряков, лейтенант Петр Шмидт — единственный из офицеров не просто примкнул к вооруженному восстанию матросов и солдат в Севастополе в ноябре 1905 г., но и возглавил его. Привлеченный к суду в качестве одного из главных обвиняемых, он вел себя с такими выдержкой и достоинством, так страстно артикулировал свое несогласие с существовавшими политическими порядками, что заставил говорить о себе все российское общество.В современной литературе Шмидта нередко величают в лучшем случае «назначенным героем», а в худшем — объявляют душевнобольным. Примета нашего времени: многим непонятен добровольный отказ сын адмирала от блестящей карьеры в пользу всяких «химер» о равенстве людей и гражданских свободах.Человек Поступка и великий энтузиаст идеалов, провозглашенных революцией 1905 года, он и свой последний, расстрельный час встретил так, как подобает бойцу — потерпевшему поражение, но не сломленному.Значительная часть книги посвящена взаимоотношениям Шмидта с Зинаидой Ризберг, ставшей для моряка, как и следует музе, источником одновременно и вдохновения, и тяжелых душевных переживаний.