На западном фронте без перемен

Судьба Пауля Боймера, его фронтовых друзей, его сверстников взволновала людей во всем мире. И не отошла в тень, даже когда поколение, прошедшее ад Первой мировой, закончило свое земное существование.Мы предлагаем читающей публике новое издание романа «На западном фронте без перемен», текст которого осмыслен с точки зрения дня сегодняшнего и снабжен комментариями. Люди, зачитывавшиеся романом в 1929 году, хорошо знали реалии мира, в котором живут, борются и погибают герои писателя. Сейчас эти подробности стушевались под напором картин более поздних войн, и в первую очередь Второй мировой. К тому же Ремарк и не собирался детально описывать нюансы военной жизни. Он ставил задачу нарисовать экспрессивную картину ада, мясорубки, которая перемолола целое поколение. Но современному читателю, на наш взгляд, необходимо знать сугубые частности фронтовой жизни и — основные перипетии Первой мировой войны. Той самой войны, которая, как полагают некоторые историки, начала разрушать европейскую…Судьба Пауля Боймера, его фронтовых друзей, его сверстников взволновала людей во всем мире. И не отошла в тень, даже когда поколение, прошедшее ад Первой мировой, закончило свое земное существование.Мы предлагаем читающей публике новое издание романа «На Западном фронте без перемен», текст которого осмыслен с точки зрения дня сегодняшнего и снабжен комментариями. Люди, зачитывавшиеся романом в 1929 году, хорошо знали реалии мира, в котором живут, борются и погибают герои писателя. Сейчас эти подробности стушевались под напором картин более поздних войн, и в первую очередь Второй мировой. К тому же Ремарк и не собирался детально описывать нюансы военной жизни. Он ставил задачу нарисовать экспрессивную картину ада, мясорубки, которая перемолола целое поколение. Но современному читателю, на наш взгляд, необходимо знать сугубые частности фронтовой жизни и — основные перипетии Первой мировой войны. Той самой войны, которая, как полагают некоторые историки, начала разрушать европейскую цивилизацию, запустила процесс, уже, возможно, ставший необратимым.